Правда материнства

Все публикации

  • Дорогие девушки, мне очень нужна Ваша помощь! Я пережила насилие в родах. Год я молчала. Но я поняла, что не имею права дальше молчать. Я считаю своим долгом придать гласность этой истории, что бы отвести от беды, тех кто пойдёт за мной. Мне очень нужны просмотры моих отзывов. Пожалуйста, откройте ссылки: http://www.roddoma.ru/roddom/640/otzyv/76154/ https://m.baby.ru/community/view/126563/forum/post/565359903/?page=3

  • От адм: Поучительная история. Будни российской женщины: аборты как средство контрацепции, домашнее насилие, каторжный труд по обслуживанию всех домочадцев, сын, выросший и предсказуемо ставший мразью. Статья очень длинная, вся не поместилась. _________________________________________________________ Исповедь матери-героини: вырастить двенадцать детей и лишиться единственной квартиры «Квартирные рейдеры» выживают пенсионерку из жилища, заняв мизерную площадь Материалы о многодетных семьях принято писать в возвышенно-героических тонах. Восхваляются обязательные качества матери-героини — отвага, выдержка, высокий уровень самоорганизации. Ну и, конечно, крепкий тыл в виде работящего, заботливого мужа. С последним пунктом в семье, о которой пойдет речь, не повезло. Когда москвичке Александре Семеновой исполнилось 18 лет, у нее родился первый сын. В следующие два с лишним десятилетия Александра Дмитриевна родила еще 12 (!) детей. Ее награждали орденами и званиями, ей выделяли жилплощадь, о ней писали газеты. Только замечали обычно лишь образцовый «фасад» семьи. А то, что Семенова вкалывала на трех работах и постоянно воевала с мужем-алкоголиком, — оставалось за кадром. Сейчас Александре Дмитриевне — семьдесят. Мать-героиня бросила мужа-тирана, вышла замуж снова. Сейчас супруги наконец-то живут для себя, в отдельной квартире. Но недавно в «двушку» заявились двое крепких мужчин, которые заявили, что отныне они здесь хозяева. Непрошеные гости показали документ, из которого следует, что по договору дарения они стали собственниками... 1/150 доли квартиры! И подарил им эти метры (точнее, по 15 квадратных сантиметров на каждого) старший сын Семеновой. Теперь «квартирные рейдеры» пытаются выжить пенсионерку с мужем из их единственного жилья. «Драться муж не прекратил, даже когда я вновь забеременела» Александре было семнадцать, когда она вышла замуж за Сергея. Парень с Украины, он только что отслужил в армии и обосновался в столице с молодой женой. После первой получки открылась неприятная правда — супруг оказался запойным алкоголиком. Для Александры это стало ударом. В их семье никто никогда не пил, ее отец — сын священника, без молитвы даже за стол не садились. Потом стало еще хуже: новоиспеченный супруг начал воровать из дома вещи, а деньги спускал на выпивку. Жена уже была в положении, но тем не менее задумалась о разводе. — А моя мать была категорически против, - объясняет Александра Дмитриевна. - Она говорила: «Купила — давись, а жри». Никто из родственников меня не поддержал. Я поняла, что никуда не денусь, и стала жить дальше. Родился старший сын, его тоже назвали Сережей. Увы, муж все чаще начал пускать в ход кулаки. Через три месяца он потребовал, чтобы Александра устроилась на работу — денег в семье не хватало. На помощь подоспела бабушка: вышла на пенсию и стала сидеть с внуком. А молодая мама пошла работать кассиром в магазин. Отец Сережи — из многодетных, он рос с установкой, что семья должна быть большая, о чем и заявил жене. Для Александры это было дикостью: она росла одна, купалась в родительской любви, никогда в жизни на нее не поднимали руку. Но перечить мужу не решилась. — Предохраняться муж не захотел. Поэтому после рождения Сережи я практически тут же забеременела вторым. Но он меня избил, и случился выкидыш. Драться после этого он не прекращал, даже когда я вновь забеременела. Следующая девочка родилась в 1967 году, недоношенная. Я ужасно боялась от него рожать! Но не знала, как найти выход из этой ловушки. Терпела, стиснув зубы. Муж работал, но толку от этого было мало — всю получку он пропивал. И продолжал выносить из дома книги, духи, все, что под руку попадется. Жизнь превратилась в каторгу. Александра постоянно спрашивала Бога: за что же ей такая судьба? И все время беременела. За 27 лет брака у нее было 13 родов и 17 абортов. Один ребенок умер в пять месяцев. И все это в атмосфере непрекращающегося домашнего террора. Время было сложное, жаловаться было не принято: в каждой избушке свои погремушки. — Все аборты я делала втихаря. Когда он уходил в ночную смену на работу, я убегала в больницу, мне делали эту процедуру, и я возвращалась, как будто бы ничего не было, — вспоминает мать-героиня то ужасное время. В конце 70-х вышел закон: семьям, в которых пять и больше детей, в течение трех лет выдадут новую квартиру. Когда семья получила сразу две новые жилплощади в Керамическом проезде, у Александры уже родился шестой ребенок. Квартиры, хоть и малометражки, располагались очень удачно: на одной лестничной клетке, дверь в дверь. «Трешка» — 38 квадратных метров, двушка — 34. Старшему сыну тогда было двенадцать лет. Москвичка продолжала рожать. «Приходила на работу и выдыхала: «Господи, наконец-то я отдохну!» Как она поднимала эту ораву? Работала на трех работах: собирала радиоприемники на заводе, мыла подъезды в девятиэтажном доме, шила и вязала на продажу. Жизнь Александры превратилась в бесконечный день сурка. Утром вставала, сажала в коляску ребенка, которого надо было отвезти в ясли. С этой же коляской потом заходила в магазин, нагружала ее продуктами. Приходила домой. Ставила варить мясо и включала стиральную машину. В семье было правило: каждый день на столе должен был быть борщ. Если борща нету — считай, есть нечего. Каждый день мать семейства лепила и жарила 40–50 котлет, отваривала картошку, строгала салат и варила компот. Муж очень строго относился к ритуалу принятия пищи. Если не дай бог чего-то не было, мог и кастрюлю на голову надеть. С такими выкрутасами все были выдрессированы, как цирковые звери. — Когда я приходила на работу, садилась и выдыхала: Господи, наконец-то я отдохну! Домой расходились в час ночи, все уставшие, а я, счастливая, шла медленно-медленно — наслаждалась. Я же всегда была кормящая, как только открывала дверь — ребенок уже орал, требовал, чтобы ему дали сиську. Даже сапоги не успевала снять. Кормила грудью, потом начинала стирать одежду на завтра. А как еще? Ведь тогда форма была, и в саду тоже. Белые гольфики, белые рубашки, фартуки, ползунки, штаны. 20 штук, каждый день. Стирала и развешивала на батареях, чтобы к утру высохли. Маме помогали все дети. Муж тоже не отлынивал от домашних дел, постоянно намывал полы, был страшным педантом. Видел разбросанную одежду девчонок — без разговоров выкидывал в окно. Не помоешь посуду сразу — смахивал ее на пол, до получки приходилось есть из консервных банок. Сейчас, оглядываясь на прошлое, Александра и сама не понимает, как смогла справиться с такой оравой. Мозги отключались, и она начинала ежедневный забег, пытаясь все успеть. Хуже всего было с младшими — двойняшками. Мальчик и девочка росли крайне озорными: вытаскивали все из шкафов и сервантов, разбрасывали по квартире. Александра весь день ходила за ними следом и молилась: хоть бы они уже скорее выросли. В будние дни супруги виделись очень мало. Так как в доме всегда были маленькие дети, они устроились работать в разные смены. А в выходные вечно скандалили. В категорическом тоне Сергей запрещал тратить деньги на то, что ему казалось ненужным. Когда жена покупала наряды для детей, приходилось обманывать, что их отдали подруги. Какие чувства испытывала многодетная мама, когда в очередной раз понимала, что беременна? Смешанные. — Если я успевала хоть немного отдохнуть от того ребенка, который подрос, то, конечно, радовалась. Мне с детьми было хорошо. Они вокруг меня садились и занимались своими делами: кто игрушки шил, кто рисовал, кто играл просто. И со старшим сыном отношения были великолепные! Я купила пианино, записала его на занятия музыкой, операцию на глаза ему выбила. Всему его научила: вязать, на машинке шить, ремонт делать. По словам Семеновой, все изменилось, когда Сереже исполнилось 17. Развод и новая любовь У сына появилась дама сердца. Вскоре она забеременела. Александра как раз должна была родить Катю — девятую. Сноху она приняла, выделила ей комнату. Но ужиться у новых родственников не получилось. — Спали они без постельного белья, грязища в их комнате была невозможная, — вспоминает Александра Дмитриевна. — А у меня дети мал мала меньше, мне чистоту поддерживать надо. Я все комнаты вычищу, коридор, кухни отдраю, но в их комнату не захожу. Врач, если приходил, спрашивал: «А там у вас что, бомжи живут?» На просьбы убраться сноха оправдывалась тем, что ей нельзя перенапрягаться, чтобы не навредить ребенку. Свекровь возражала — она же тоже в положении, однако не гнушается с тряпкой по двум квартирам пройтись. Начались скандалы. Однажды терпение Александры лопнуло, и она выставила вещи сына и снохи за дверь. Они уехали в Зеленоград, к маме молодой мамаши. В положенный срок обе женщины родили. Сергея забрали в армию, а сноха принесла двухмесячного младенца в его семью и попросила присмотреть за ним. Оставила — и пропала. Александра понянчила маленького Виталика месяц, а потом вернула матери. Через год малыша снова скинули на бабушку: сноха принесла его грязного, вшивого, с воспалением легких. Так и повелось: ребенка стали отдавать бабушке как в санаторий: подкормиться, отогреться, приодеться. В тот момент Александра была беременна десятым ребенком, Леной. Она встала на очередь, чтобы получить новое жилье. Инспектор посоветовал ей прописать у себя и сноху с внуком, чтобы получить больше метров. Через два месяца семье выделили четыре квартиры на Клязьминской улице. На десять детей у них получилось в общей сложности восемь комнат. Плюс к этому сыну Сергею с женой и малышом дали отдельную квартиру в пятиэтажке в Бескудникове. Дети росли. А скандалы и драки их родителей не прекращались ни на день. В конце 80-х сыновей Кольку и Лешку забрали в армию. Мальчики хоть как-то защищали мать от отца, поэтому, когда они уехали, супруг будто с цепи сорвался. — Для него началась райская жизнь. Работать он не хотел. Бил все предметы в доме, меня колотил... Я сказала ему: «Мне 40 лет, с синяками мне ходить уже неприлично, не тот возраст. Драться я с тобой тоже не собираюсь. Разводимся». Дети решение матери поддержали. Муж даже ходил жаловаться на нее в райисполком. Вышел скандал: образцовая мать-героиня подала на развод! В суде рассказала все как есть: все время ругаются, муж пьет и поднимает на нее руку. Через неделю их развели. Александра выдохнула. Шел 91-й год. Бывшему мужу мать-героиня отдала отдельную однокомнатную квартиру, которую он потом продал. После этого Сергей-старший оказался на улице. Что с ним стало в итоге, Александра не знает. А еще через год многодетная мама вновь вышла замуж — по любви. За мужчину на восемь лет моложе себя. С водителем Михаилом Александра познакомилась, когда двойняшки только родились. Мужчина периодически отвозил их по делам и был потрясен, в какой атмосфере приходится жить этой героической женщине. Он также ей советовал развестись: «Я одинокий, в случае чего всегда помогу». Когда они поженились, у Александры началась совсем другая жизнь, счастливая. Михаил усыновил ее семерых несовершеннолетних детей. Шурику тогда было 12, Тане — 10, Славик перешел в третий класс, Катя пошла в первый, Лена ходила в садик, а двойняшки были совсем крошечные. — С тем мужем я всю жизнь работала, а с этим впервые узнала, что значит отдыхать. Двойняшкам исполнялось три года, мне надо было выходить на работу. Я отработала ровно один день. А Миша в этот день с ними сидел. Прихожу домой и слышу от мужа: «Видал я в белых тапках всю эту историю! Денег я и сам заработать могу. Сидела ты дома — вот и сиди». И с тех пор я дома, слежу за хозяйством. Обилие малышни Михаила не испугало. Когда двойняшкам исполнился год, он их покрестил. У Александры был микроавтобус, подаренный депутатами. На этом «рафике» они развозили по аэропортам семьи россиян, уезжавших со всем скарбом на ПМЖ за рубеж. Им часто платили товарами: мешками сахара, гречки, риса. Подаренный алкоголь занимал целый угол, пить его было некому. Сейчас младшим представителям большой семьи, двойняшкам Жене и Зое, 29 лет. Супруги вместе уже четверть века. Казалось бы, вот она, достойная старость. Но на их головы свалилась неожиданная «благодарность» от старшего сына. Круговорот квартир Как только старшие дети подрастали, Александра затевала либо размен, либо куплю-продажу квартиры. Старалась сделать так, чтобы никто не был обделен жилплощадью. Некоторое время назад в семье старшего сына Сергея случилось горе — от онкологии умерла жена. Мать, забыв старые обиды, бросилась на помощь сыну. Он жил в загородном доме, каждую неделю она возила ему мешки с провизией, купила всю необходимую бытовую технику. Очень боялась, что тот сорвется и запьет с горя. Ведь сына давным-давно закодировали, а такое потрясение могло послужить спусковым крючком. Как вспоминает пенсионерка, в какой-то момент у Сергея появилась молодая возлюбленная, сын стал нуждаться в деньгах. Александра Дмитриевна со вторым супругом тогда жила в муниципальной квартире, которую она выбила у государства для семьи сына. С Сергеем они заключили полюбовное соглашение: подросшему внуку Виталику отдали свою «двушку» на улице Софьи Ковалевской, а сами переехали в его холостяцкое жилище. Сергей постоянно жил за городом и на квартиру не претендовал. Но появление любимой женщины все изменило. Сергей настоял на приватизации квартиры в Бескудникове и последующей продаже. После всех манипуляций семья стала обладателями двухкомнатной квартиры в поселке Северный. Изначально новую жилплощадь предполагалось оформить в собственность в равных долях. Но, к удивлению Александры Дмитриевны, оформлявший сделку Сергей оставил себе 2/3 квартиры, выделив матери и ее мужу всего 1/3 доли на двоих. При этом сын, по словам матери, вроде бы и не собирался там появляться, у него был загородный дом. «Живите тут хоть до самой смерти», — успокоил он мать. Супруги вновь затеяли ремонт: поставили стеклопакеты, купили хороший кухонный гарнитур со всей техникой, душевую кабину, в общем, обустроили все по своему вкусу. И зажили счастливо. Правда, отношения с Сергеем испортились. Полгода назад связь матери с сыном окончательно разорвалась. А в конце сентября, вернувшись с отдыха из Судака, Александра обнаружила от старшего сына письмо. «Настоящим уведомляю вас, что я, Безверхний Сергей Сергеевич, проживающий по адресу: Москва, Дмитровское шоссе, дом 165е, корп. 5 <...> продаю принадлежащую мне долю в размере 2/3. <...> Предлагаю вам воспользоваться преимущественным правом покупки и приобрести у меня 2/3 доли за 2 млн 200 тысяч рублей». Поясняем: это стандартный документ. Процесс купли-продажи долей в квартире регламентирован ст. 250 Гражданского кодекса РФ. Преимущественное право покупки доли в квартире принадлежит собственникам других долей. Согласно изменениям в законодательстве, с 1 января 2016 года сделка по продаже доли постороннему лицу не может быть совершена ранее, чем через месяц после направления сособственникам предложения о продаже. Александра тяжело вздохнула — ведь сын обещал ей не трогать эту квартиру. Но раз он настаивает, решился на продажу — нужно выкупать. Все лучше, чем сюда явятся новые собственники. Супруги пошли в банк и подали заявку на кредит. Выкупить долю сына она не успела. В понедельник, 23 октября, в квартиру с самого утра стали ломиться двое посторонних мужчин. Хозяева испугались и вызвали полицию. Стражи порядка приехали на вызов, но, к изумлению супругов, не только не прогнали непрошеных гостей, но и позволили им пройти внутрь. Мужчины показали документ, от которого у Александры потемнело в глазах. Из него следует, что Сергей… подарил им по доле в этой квартире. Причем подарил он по 1/300 доли на каждого. В пересчете на сантиметры выходит, что каждый из мужчин стал собственником 1500 квадратных сантиметров в "двушке". Новые собственники, согласно этому документу, — Шаповалов Дмитрий Васильевич, 1976 г.р., и Карандашов Сергей Владимирович, 1983 г.р. Дата на договоре дарения — 4 октября. То есть через две недели после того, как Александре было выслано уведомление о продаже долей. По словам Сергея, он и понятия не имел о том, что мать была готова купить его долю — звонков от нее не поступало. А сам мужчина лишился загородного дома, ему срочно нужны были деньги. Поэтому он обратился в о

    • А нашему гос-ву действительно совершенно невыгодно чтобы люди размножались осознанно. Особенно это касается мужчин. Сейчас они могут ни о чем не думать, даже в браке размножаться бездумно, всегда можно сказать "ой я не готов" и слиться в туман. Алименты можно платить с оф.зарплаты 1,5 тысячи. Ну а женщина должна будет сама растить ребенка так как с детства мозги промыты предназначением и что ей это самой нужно. В результате этого женщины можно сказать за свой счёт воспроизводят человеческий ресурс, что очень выгодно как мужикам в целом так и власти.

  • Девушки, всем привет! Я бы хотела оставить анонимный комментарий и рассказать кое-что про "цивилизованные страны". Я часто читаю комментарии про то, что вот в одной России такой ахтунг происходит, а в других странах уже давно то и сё. Девушки, милые, во всём мире происходит издевательство над женщинами. Мне жаль, что возможно мой комментарий у кого-то отнимет надежду. Я живу в Швеции. Швеция славится тем, что здесь победило равноправие. Да, некоторые признаки налицо. Никакие здесь встречаются чаще, чем в постсоветских странах. Мужики действительно иногда уходят в декрет. Мать-одиночка не останется без средств к существованию, здесь развита государственная помощь. Но роды, роды!!! Да, я сейчас беременна и изучаю этот вопрос. Мои надежды на шведский феминизм рушатся с каждым днём. 1) Беременность до 12 недели не сохраняют. Даже на учёт редко раньше этого срока ставят. Немного зависит от того, где живёшь. В больших городах очень большая занятость, поэтому скорее всего не поставят. Выживает сильнейший! (Однако аборт до 18 недель разрешён, до 22 по мед показаниям). 2) Женщинам предлагается одно (ОДНО!) узи в течение беременности (19-20 нед). Распространены случаи, когда плод умирает , а обнаруживается это спустя 6-8 недель. С 2018 года введут ещё одно узи на 12-13 нед. Платная медицина здесь практически не развита и доступна только очень обеспеченным, частное узи на рубли будет стоит около 10 000. 3) КС по желанию не делают!!! И в конверте здесь уже никому не принесёшь, это же Европа. Не делают и по показаниям практически. Здесь идёт борьба за КС. ЕР - это так естественно! Здесь разрывы шьёт не врач в операционной, а акушерка на кровати, если они считаются "лёгкими". Здесь не делают КС даже если были роды с экстренным КС, даже если после ЕР порван сфинктер. Здесь многие страдают недержанием, здесь срать в мешочек - это "да, так бывает, а чего ожидать после родов ". Если хочешь КС, то готовься к борьбе в несколько месяцев. Доказывай, приноси справки. 4) Здесь нехватка персонала. Здесь отправляют домой после отхода вод. Мол маленькое раскрытие, приходите послезавтра. Здесь женщины рожают в машинах, так как закрываются роддома в провинции. Обезболивание делают по желанию, но эпидуралку при раскрытии 3-4 см делают, а если ты дома переходила и раскрылась больше, то хрен тебе. 5) Да, рожают с мужьями почти все, муж остаётся часто в палате, ему привозят отдельную кровать. Еда "в номер", ребёнок с родителями. Сервис. Но не всем, зависит от загруженности роддома. 6) В связи с нехваткой персонала роженицу могут забыть. Даже в столице - в Стокгольме. Недавно в газете был случай, что у ребёнка стал падать пульс, а персонала не было рядом. Когда прибежала акушерка, то стали звать врачей, направили на экстренное КС, но хирург попал в другую операционную, так как бежал из другого корпуса и перепутал. В итоге ребёнка вынули почти через час, инвалид на всю жизнь. И это не первый и не последний случай. Это же РОДЫ, всякое бывает, ёпта. 7) Здесь..... Не буду много писать, девушки. Сама пока не рожала, мне это предстоит. Но я готовлюсь морально. Да, здесь много плюсов, да, я всё же не хочу рожать в России и рада, что живу в Швеции. НО! Очень далеко от идеала, очень много недостатков. Здесь истерия ГВ, это полезно, это правильно. Я кормить не собираюсь, об этом сообщу в РД. Даже муж мой швед наслышан о чудесных свойствах ГВ и пытался на меня надавить. Потом пытался уговорить попробовать. Я твёрдо решила, только ИВ. Я не буду привязана к ребёнку. Но в регионе, в котором я проживаю, не дают таблеток. Я узнавала. Ждут, пока молоко само исчезнет. Я читала, что это может быть мучением. Ну а что же вы хотели? Это же роды. Женская доля... Такая пропаганда и тут идёт. Женщина нигде не человек. Просто где-то она почти человек.

  • От адм: Нашла источник и пруфлинк. У девушки взяли интервью, в котором она сказала, что ее не предупреждали о таких побочных эффектах, и она с легкостью согласилась на установку подкожного контрацептива, не зная о том, к чему это может привести. Неглект по отношению к женщинам проявляется во всем. Женщин не предупреждают, на какой риск они идут, пользуясь различными контрацептивами, не предупреждают о рисках беременности и родов, не предупреждают о том, что такое послеродовая депрессия и что материнство — это тот еще адочек. Перетопчутся, перетерпят, новых нарожают. http://www.dailymail.co.uk/health/article-4965360/The-implant-nearly-cost-life.html

  • Инстаграм, конечно полное дно в плане адекватности, но все же... Откуда лезут эти "активисты", жаждущие "распространять знания"?! Они не врачи, и максимум на что они способны- хамить в ответ на простой и логичный вопрос. Сёстры, это мракобесие может до смерти довести тех, кто поддастся давлению от массы подобных уродов, настаивающих на исключительной важности ЕР, хотя в условиях современной медицины это далеко не так! Тупость и зашквар. В итоге этой "беседы о важном"- конечно, бан))) Так, конечно, сделать намного проще, чем ответить на вопрос- "ЗАЧЕМ женщине так рисковать"?

  • От адм: По историям видно, как засрали мозги женщинам пролайфом и виной за аборт. Их изнасиловали, они пострадали, а они еще и виноватыми себя ощущают. Мужчины причинили им много вреда, но они все равно готовы и дальше доверять и вступать в отношения. Так и живем... ___________________________________________ В 2016 году в России изнасиловали 4 тысячи женщин. Это официальные цифры, реальные — намного выше: жертва часто боится идти в полицию. В результате насилия беременеет каждая двенадцатая женщина. Жертвы насилия рассказали «Снобу», почему решили избавиться от ребенка — или оставить его, несмотря ни на что «Я до последнего искала способы избавиться от ребенка» Надежда, 22 года, Воронеж: Мне было 20. Я тогда работала продавцом-консультантом, и в тот день нас задержали на уборку. Был обычный летний вечер, я возвращалась в общежитие. По дороге ко мне пристали двое парней, предлагали познакомиться, но я отказалась. Они пошли за мной, напали сзади и затащили во двор. Что происходило дальше, описывать не буду. Не помню, как дошла до общежития. Я была в шоке, эмоций никаких. Опомнилась в душе: сидела на полу под холодной водой и пыталась смыть с себя все это. В полицию я не обратилась: представила, как мужчины обсуждают все это, как буду отвечать на их вопросы и описывать подробности. Я просто не выдержала бы. Через две недели я пошла в женскую консультацию. Гинеколог успокоила меня, сказав, что я не беременна. Потом были проблемы с месячными, но я списывала это на стресс и побочку от таблеток для почек (у меня пиелонефрит). Я почувствовала, что что-то не так, на 4-м месяце. Живота не было видно, но УЗИ показало беременность. Я хотела умереть, это был конец всему. Я выбирала способ самоубийства, но... не смогла. Позвонила родителям в другой город и все им рассказала. Мама сказала искать способ сделать аборт. Мой парень — чтобы я думала о себе и своем здоровье. Все клиники ушли в глухой отказ или называли космические суммы. Выход был только один — рожать, но я практически до последнего искала способы избавиться от ребенка. Я взяла академ в университете и уехала домой. С парнем я рассталась, потому что не знала, вернусь ли обратно, да и не хотела требовать от него чего-то. Когда стало понятно, что ничего не сделать, мама приняла ребенка. Родные поддерживали, мягко убеждали, что ребенок не виноват, но я ненавидела его, ведь он разрушил мою жизнь. Твердо решила оставить его в роддоме или отдать на усыновление. Беременность прошла легко, но роды до сих пор мой самый страшный кошмар. Дикая боль, отвратительное отношение врачей. Меня должны были планово кесарить по медицинским показаниям, но, когда я лежала в палате, врачи сначала просто стали уговаривать, что молодая, должна рожать сама, а потом и вовсе заявили, что кесарево делать не будут. Мне неоткуда было ждать помощи. Всю ночь я бродила по палате с ужасными схватками и желанием сдохнуть. Утром врач проколола мне пузырь и поставила капельницу с окситоцином. Я орала матом, но не рожала, хотя раскрытие увеличилось. Анестезию не предложил никто. Врачи полезли открывать шейку вручную: во мне поковырялось человек семь. Когда потуги стали утихать, дозу окситоцина увеличили. Я теряла сознание, но меня пощечинами возвращали обратно, а потом потащили на кресло. Ребенка решили выдавливать. От боли я потеряла сознание, очнулась на операционном столе. После пережитого ада отход от наркоза показался мне мелочью. Когда мне показали сына, единственной мыслью было, что после всего случившегося я не имею права оставить его здесь. Сыну уже полтора года. Материнские чувства у меня появились только недавно, я больше чувствовала себя нянькой или сестрой, хотя ребенок был полностью на мне. Я люблю его, он умный и добрый ребенок. Похож на моего деда. Ребенка воспитываю одна, парня нет, да и не хочется. Пыталась, но ничего не вышло. Мало кто готов принять девушку с «прицепом». Когда сын спросит, где папа, скажу, что просто не нашли своего, а когда подрастет — что отец умер. Не хочу, чтобы мой ребенок чувствовал себя виноватым. На вопросы окружающих отвечаю, что меня бросили с ребенком. Так лучше. Если сказать правду, тебя же и обвинят, и назовут шлюхой. Напоминает ли сын мне о пережитом? Нет. Просто потому, что я не забываю. Татьяна, 34 года, Москва: Мне было 15. Шел 1998 год. В моем окружении было популярно тусоваться в подвалах жилых домов. Мы с подругой встретили как-то ее знакомых по школе, которые были немного старше и пригласили нас в один из таких подвалов. Мы ходили туда какое-то время, так как мне очень нравился один парень. Мне хотелось выглядеть крутой и опытной, в том числе сексуально, так как в компании были ровесницы, у которых уже, вероятно, был секс. Сначала я встречалась с одним парнем, с которым был первый поцелуй и даже что-то вроде петтинга, но как-то не сложилось довести все до конца. Я не знаю, что он говорил другим парням, но однажды пришел тот, кто мне нравился больше всего. Он был пьян, затащил меня в комнату и изнасиловал. Честно говоря, если бы он как-то иначе себя повел, я бы, наверное, согласилась на секс по собственной воле, но он был очень агрессивен и груб, я сопротивлялась, было больно и стыдно. Я сразу же ушла из этой компании. Конечно, был шок, отрицание, обида и злость на судьбу, на всех, на себя. Угнетала полная изоляция, не было вообще ни одного человека, кто был бы на моей стороне. Я узнала цену «дружбе», когда «хорошие девочки» не дружат с теми, кто трахается по подвалам. На поддержку родных я и не рассчитывала: им лишь бы была накормлена и ночевала дома (за три года до этого отчим трогал меня везде, а мама так мне и не поверила; вскоре они развелись). Это ощущение беспомощности и одиночества я помню до сих пор. Я долго тянула с тестом, все надеялась, что просто задержка. Сделала тест — две полоски. Надеялась, что «само рассосется», конечно, о родах даже не думала. По совету каких-то идиоток пила настойку из лаврового листа, сидела в горячей ванне, но безрезультатно. Одна опытная старшая знакомая предложила свозить меня на аборт, но в назначенный день не пришла на встречу, сказала, что проспала. А потом начался токсикоз, и мама догадалась. Я сказала ей, что просто был первый секс, парень бросил, где живет — не знаю. Она ответила, что решать, конечно, мне, и тут же описала все ужасы рождения ребенка у молодой одинокой мамы. Я просто сдалась и сказала: как ты скажешь, так и будет. Я переложила на нее ответственность за этот выбор, так как в глубине души понимала, что она скажет про аборт, а мне было страшно это озвучить самой. Ребенку шла десятая неделя, я уже иногда с ним разговаривала и представляла, как мы будем жить вместе. При этом я понимала, что не смогу жить обычной подростковой жизнью и тусоваться, и не хотела обременять себя проблемами. В те дни произошла вопиющая для школы ситуация: родила десятиклассница, и я видела ее с коляской, такую счастливую. Наверное, мой выбор сильно зависел бы от окружения, которое могло бы взять на себя ответственность вместо меня. Сказали бы «рожай, мы поддержим» — родила бы, но вышло как вышло. Мне было стыдно во время аборта. Врач-мужчина постоянно переглядывался с анестезиологом, догадываюсь, что они думали обо мне, беременной в 15. Когда я вернулась домой, поймала себя на том, что больше нет токсикоза, больше мне не нужно думать о том, что делать и как быть, переживать, что в школе узнают. Я сделала все возможное, чтобы забыть об этом как можно скорее, как о страшном сне. Я не думала об этом совсем, как только приходили мысли — сразу же переключалась на что-то. И на несколько лет совсем забыла. После этого я встречалась преимущественно с девушками, никак не связывая это с абортом. Думала, что просто бисексуальна. В институте я познакомилась с девушкой, которая уже давно была «в теме», мы встречались два года. Я даже думала про смену пола. Конечно, о мужчинах речь вообще не шла, они вызывали отвращение. Я много лет ходила к психотерапевту, и однажды на сеансе всплыла тема аборта. Я осознала, что произошло тогда, всю глубину произошедшего, плакала и не могла остановиться. Я поняла, что мое стремление к саморазрушению, постоянные мысли о смерти, о желании ее — только не от своих рук, а как бы случайно — были из-за аборта. Я узнала про вытесненные переживания, про семью как систему, про то, что каждый участник этой системы важен, что я была беременна, что ребенок был, но умер. Я признала, что у меня был не эмбрион, а настоящий ребенок, мой сын или дочь, что я все равно остаюсь его матерью, и он — мой первенец, ему было бы сейчас 18–19 лет. Когда человек умирает, его оплакивают и горюют по нему, я сделала это спустя годы после аборта, а не тогда, сразу. Это перестало быть затаенной болью, и теперь он занял свое место в семейной системе. Я исповедалась у понимающего священника и причастилась, но это все было невозможно до работы с психотерапевтом. Я жалею об аборте. Насильник — мудак, но ребенок был и моим тоже. Психотерапия и антидепрессанты помогли мне разобраться в моих истинных сексуальных предпочтениях. Это стало облегчением, так как и в гомосексуальных отношениях мне было тяжело. Потом была череда отношений с мужчинами, от которых я сбегала, потому что они меня раздражали. В 2008 году я вышла замуж. Сейчас у нас четверо детей. Муж гораздо старше меня и смог справиться с моими эмоциональными особенностями, отогреть, убедить, что с ним безопасно. Я живу в том же районе. Насильник, оказывается, живет рядом. Я встречаю его время от времени, он спился, при встрече всегда отводит глаза. Иногда вижу его спящим на лавке в грязной одежде. Не знаю и не хочу знать, как у него там что сложилось и почему, есть ли дети или нет, женат или нет. Очевидно, человек живет в своем персональном аду. Думаю, он уже наказан сполна. Юлия, 48 лет, Санкт-Петербург: Мне было 18 лет. Мы были знакомы полтора года, он вернулся из армии и учился в одном техникуме со мной, но на другом курсе. Он часто приходил к нам в комнату пить чай, приносил сухари с изюмом, рассказывал про девушку, которая не дождалась его из армии. Я ему сочувствовала. В тот день мы отмечали получение дипломов. Мои соседки по комнате ушли танцевать, я осталась одна. Он пьяный ввалился в комнату, ударил меня и сказал: «Ну, докажи, что не все женщины — суки!» Я пыталась сопротивляться, но он вывернул мне руку: он служил в десанте, я ничего могла сделать. Мне было стыдно и хотелось умереть — я ведь была девственницей. Потом он ушел, и больше я его не видела, наверное, уехал сразу. Я чувствовала себя грязной. Понимала, что в милицию не заявлю, просто не могла представить, что кому-то расскажу об этом. Я боялась, что меня обвинят в случившемся, и чувствовала себя виноватой. Хотелось все забыть и начать сначала, как будто ничего и не было. Недели через две я поняла, что беременна. Я никому не сказала об этом и уехала домой в другой город. Мама как-то сама догадалась, пришла ко мне в комнату, когда я уже ложилась спать, и спросила: «Ты беременна?» Я заплакала и рассказала ей обо всем. «Я устрою тебе аборт анонимно», — сказала мама. После этого мы ни разу не говорили о случившемся. Было страшно. Медперсонал смотрел на меня как на виноватую. Через день после аборта я уехала сдавать экзамен, сдала на пять и поступила на заочное отделение в университет. Я долго приходила в себя. Мне все время хотелось поделиться с кем-нибудь, но я не могла говорить о насилии надо мной. Рассказала только своей близкой подруге и потом еще старшей сестре, что сделала аборт, потому что меня беременную бросил парень. Так было легче. Я потом много крови попила мужчинам: начинала романы, прекращала их, изо всех сил доказывая, что могу сама управлять происходящим — наверное, это была такая психотерапия. С доверием у меня трудно до сих пор, и дружить я предпочитаю с геями. Со своим будущим мужем я познакомилась на работе. Он был ниже меня ростом, такой брошенный, печальный и замкнутый. Безопасный. На самом деле он — интеллектуал с великолепным чувством юмора и прекрасным вкусом, честный и упрямый, обожает театр и книги. Но он мизантроп, у него нет друзей. Лет через шесть, когда я уже была замужем и родила ребенка, по телевизору показывали «Санта-Барбару», там кого-то изнасиловали. Я смотрела этот сериал, кормя и укачивая ребенка по вечерам, и впервые заставила себя посмотреть сцену насилия. После этого я смогла рассказать об изнасиловании мужу. Он очень меня любит, но не умеет выражать чувства. Я видела, что он огорчен, страдает и сострадает мне. Он ничего не сказал, и мы больше не говорили об этом. Еще через год я узнала, что насильник погиб. Он работал охотоведом, зимой попал ногой в капкан, не смог дотянуться до ружья, и его загрыз медведь-шатун. Если бы вы знали, какое сладкое чувство я испытала, когда узнала о такой страшной смерти этого человека! Жалела ли я об аборте? Трудно сказать... Мне жаль, что это было со мной, но я понимаю, что этот ребенок испортил бы мне жизнь. Я не смогла бы его любить, а он не позволил бы мне забыть случившееся, задвинуть воспоминания в дальний уголок памяти. Да и в глазах окружающих я была бы ***, принесшей в подоле. Я не хотела потом изобретать историю про то, куда делся отец ребенка, которую мне пришлось бы рассказывать всем и, главное, ребенку, когда он спросит. Потому что правду рассказать еще хуже. *** Женщины, пережившие насилие, могут получить помощь здесь: Независимый благотворительный центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры»: 8(499)901-02-01 Всероссийский телефон доверия для женщин, подвергшихся домашнему насилию: 8(800)7000-600 Проект помощи жертвам домашнего насилия «Насилию.нет» https://snob.ru/selected/entry/130512

  • Здравствуйте! Анонимно пожалуйста! Возникла у меня проблема, требующая юридической помощи со своей спецификой. Очень надеюсь в вашей группе эту помощь получить. У меня вторая беременность. Первая была 8 лет назад, родоразрешение КС, ребенок подрастает и радует. Сейчас 18 недель. Мне 34 года, рубец на матке после КС, аденомиоз+эндометриомы на яичнике. Лечилась 1,5 года в МОНИИАГ в Москве. Наблюдаюсь и там, и у себя в городе. Думала, что железобетонно попадаю опять под ПКС. Но меня сильно расстроили буквально вчера: якобы сейчас всем с таким анамнезом показаны ЕР. Шов у меня пока нормальный по узи. Рожать сама не желаю категорически, боюсь оставить сиротой ребенка. Даже двоих. К кому обратиться за квалифицированной юр.помощью именно в этом вопросе? Буду рада любой информации. Близкие родственник - юрист, но специализация уголовно-правовая, в таких вот вещах как право на повторное КС не сечет абсолютно. Очень жду советов от админов и подписчиков. Да, в городе у нас роддом закрыли. Совсем.из-за появления "мегасуперпупер перинатальных центров" поблизости. На центры отзывы отвратные. Все поголовно за ЕР и ГВ, притом что я не приемлю ни того, ни другого. И всякие православнутые плюшки в виде икон в палатах. Я - нормальный атеист. Жду помощи и очень на нее надеюсь!!

  • Здравствуйте) У меня накипело. Мне просто хочется поговорить с теми, кто не будет мне говорить, что должна женщина и "как же жить без детей", "смысл женщины родить". Сегодня активно обсуждали с подругами этот вопрос. Одна из них уже беременная и начала говорить о том какие боли ей предстоят. И спросили меня, когда же я соберусь. А я сказала, что не смогу такое перетерпеть. И не уверена, что это в моих силах. Началось высказывания в стиле: "твоё мнение поменяется. Ну как же так. Нужно думать о том, что оставить после себя". А то что ТЕБЕ будет больно и ты ещё долгое время будешь восстанавливаться после беременности, то нормально? Так и должно? Ещё добило "влюбишься и все сделаешь для него и родишь!". Я не могу молчать и начинаю говорить с ними, спорить. Я реально не готова и не думаю, что буду готова к этому. И не думаю, что любовь между парнем и девушкой основана только для того чтобы породить детей. Не понимаю зачем им менять мое мнение и что-то мне доказывать? Я же их мнение менять не собираюсь. Мне вообще плевать. Пусть рожают, живут со своими парнями, прощают им все угодно и ухаживают за ними. Но мое мнение же не такое как у них и надо его поменять. Как научиться затыкать их с одного предложения? Мне их терпеть ещё год пока не закончится учеба в университете. Как вы справляетесь с такими спорами?

  • Нашла не форуме беременных: https://www.babyblog.ru/community/post/living/3089225 Женщина пишет, что ей окулист дал заключение - исключить потужной период. Это значит - либо кесарево, либо щипцы, вакуум, эпизио. Женщина отказалась от естественных родов и подписала отказ на наложение акушерских щипцов, эпизио и вакуума.(пост от 25 марта 2015, 20.59), и ей сделали плановое кесарево. Получается, так можно? Первый раз о такой возможности слышу. От адм: там комментарии тоже стоит почитать. Мне тоже писал хирург-офтальмолог, что нужно исключить потужной период. Итог — эпизио, щипцы, сломанные ребра, защемленный нерв, проблемы с поясницей на всю оставшуюся. Я просила кс, мне сказали: ишь, какая эгоистка, только о себе и думает. А когда оказалось, что клинически узкий таз, сказали, что я убийца, т.к. ребенок застрял и вытужить его я не могла никак.

Правда о беременности, родах и материнстве