Правда материнства

Все публикации

  • #брак #семья #отношения Несмотря на тот факт, что психопаты уничтожают каждого на своём пути, в том числе любящих их женщин и детей, почему клинические врачи не посчитали целесообразным изучать и писать о единственном наиболее очевидном источнике понимания этой проблемы: людях, переживших близкие отношения с психопатами? Изучение любого заболевания подразумевает тщательный сбор и проверку его симптомов, и психопатия вне всякого сомнения - это социальная болезнь. Даже наша система правосудия собирает информацию о преступниках, опрашивая непосредственных свидетелей. И снова у меня возникает вопрос: почему напрочь отсутствуют клинические данные, не говоря уже об отсутствующем интересе, о партнёрах психопатов, состоящих в отношениях с ними? Я думаю, что ответ на этот вопрос звучит так: терапевты не видят в той или иной женщине жертву психопатов, потому что они, как правило, не способны распознавать психопатов как таковых! В редких случаях, когда она признаётся как жертва психопата, терапевт смешивает её с общей массой более типичных жертв бытового насилия, либо относят её к категории находящихся в патологической зависимости от партнёра, от секса и/или предполагают, что она страдает от зависимого расстройства личности. Эти ошибочные и зачастую предубеждённые объяснения патологических любовных отношений никогда не были способны ни помочь жертвам найти специфическую терапию, ориентированную на характерные для них динамику отношений и их последствия, ни внести свой вклад в наше понимание темы психопатии в целом. Тот факт, что жертвы неохотно идентифицируются и плохо понимаются терапевтами как таковые, что ведёт к потере этого источника жизненно важной информации, - это пародия на профессию "терапевтов". В область изучения патологии я попала случайно. Я не собиралась работать с пациентами, состоявшими в т.н. отношениях кластера Б (то есть нарциссические, антисоциальные и драматические расстройства, а также пограничное расстройство личности; расстройства личности относят к одному из трёх кластеров в зависимости от их общих особенностей). Я просто пыталась оказывать психотерапевтическую консультативную помощь жертвам преступлений. Тем не менее, сделав первый шаг в направлении психопатологии, сегодня - после 20 лет "лечения" людей с расстройствами личности - я стала по-новому смотреть на масштаб непрекращающихся опустошений, вызываемых "опасными и тяжёлыми расстройствами личности", как их назвал Отто Кернберг. Эти серьёзные психические расстройства оказывают негативное влияние не только на больного, но и на членов семьи, партнёров, друзей, детей и даже на самих терапевтов. Меня продолжает ошеломлять тот факт, что прогресс в лечении людей с расстройствами личности измеряется буквально миллиметрами, в то время как вызываемые ими разрушения прогрессируют семимильными шагами. После многих лет работы с моими пациентами фокус мой деятельности начал смещаться. Я осознала, что моё время и энергия могли бы быть затрачены более плодотворно на помощь тем, кто не смог вовремя увидеть, как патологические индивидуумы становились частью их жизни. Их проблема очевидна: эти женщины стали жертвами потому, что не смогли осознать разницу между обычным многообразием личностей и симптомами патологии. Несмотря на тот факт, что большинство индивидуумов с расстройствами личности способны в течение некоторого периода времени прятаться под "маской здравомыслия", существуют определённые признаки и симптомы, которые неспециалисты могут выучить и тем самым избежать наиболее опустошительных событий в своей жизни. Я заметила, что горький опыт общения женщин с "опасными мужчинами" сводится к двум типам патологии: нарциссизм и полный спектр антисоциальных патологий, включающий антисоциальные расстройства личности, социопатию и психопатию. Поэтому я принялась информировать широкие массы людей о психопатологии. В одной из моих первых книг - "Как распознать опасного мужчину до того, как вы вступите с ним в отношения" (How to Spot a Dangerous Man Before You Get Involved) - я уделила большое внимание эффектам, которые расстройства личности кластера Б способны оказывать на межличностные отношения, обозначив их как "отношения, неизбежно причиняющие боль". По мере того, как я оказывала психологическую поддержку жертвам, пострадавшим от людей с расстройствами личности, и узнавала от них подробности, от которых у меня вставали волосы дыбом, я стала задаваться вопросом, почему терапевты не потрудились изучать жертв самых опасных межличностных отношений на планете! Если меры по предотвращению насилия практикуются с 70-х годов, то почему же эта группа потенциальных жертв, подверженных риску смертельно опасного насилия, не была идентифицирована с целью его предотвращения или, по крайней мере, для медицинской терапии? Почему никто никогда не пришёл к мысли собирать у жертв насилия эту ценную информацию, которую могли предоставить лишь они одни? Будучи одним из первых терапевтов, начавших интенсивно изучать клинические аспекты жертв психопатов, я с удивлением обнаружила, что эти женщины имеют поразительно схожие черты характера. Истории развития их отношений были сравнимы между собой, а их посттравматические симптомы во многом схожи. В то же время, несмотря на упомянутое выше искажение терапевтами их клинической картины и ложное представление большинства людей об их проблемах, оказалось, что женщины, состоявшие в любовных отношениях с психопатами, не соответствуют ни одному из приписываемых им стереотипов! Ироничным был тот факт, что между ними было очень много сходства, которое, однако, не имело ничего общего с навешиваемыми на них ярлыками! В основанном мной институте было проведено всестороннее исследование более 75 женщин со всего мира (число женщин, принявших участие в этом исследовании значительно возросло с тех пор). В результате этого обширного исследования были собраны истории их отношений, симптомы, их черты характера, характерное для них поведение, а также динамика их взаимоотношений с патологическими сожителями. Это исследование жертв выявило ранее неизученную проблему их необычной динамики отношений и зачастую скрытых посттравматических симптомов. (Для получения более подробной информации читайте Women Who Love Psychopaths: Inside the Relationships of Inevitable Harm with Psychopaths, Sociopaths & Narcissists. 2-е издание, автор Сандра Л. Браун (Sandra L. Brown)). Это исследование также пролило свет на некоторые необычные аспекты поведения психопатов в интимных отношениях. Это было поистине шокирующее озарение о динамике образа жизни психопатов. Было обнаружено следующее: Образованные и хорошо воспитанные женщины описывали оцепенение или 'сильную привязанность' в отношениях с психопатами, обладающими экстраординарными навыками использования внушаемости других людей. Психопат соблазнял их с помощью гипнотической индукции, вводя их в состояния транса, что способствовало «удерживанию» женщин в этих отношениях. Интенсивность привязанности и страха оказывали негативное влияние на её восприятие сексуального и социального соединения с психопатом. Дихотомическая индивидуальность психопата типа «Джекилл и Хайд» вместе с динамикой борьбы и конфликта между моральными и примитивными потребностями, которая сопровождается потерей контроля и рискованным поведением, способствовали развитию когнитивного диссонанса у жертв, ослабляя в целом сильную эмоциональную конституцию. Последствия для жертвы либо походили, либо фактически были посттравматическим стрессовым расстройством (PTSD), даже при отсутствии физического насилия. Недавние прорывы в нейробиологии объяснили мозговые различия в психопатии (и других расстройствах класса B). Это помогло клиническому пониманию фиксированной природы этих расстройств. В то время как мы надеемся, что это поправит ошибочное убеждение в том, что психопатия - это не просто преднамеренное поведение, очевидно и то, что отсутствие необходимых знаний у жертв препятствует их способности понимать постоянство этих расстройств; жертвы продолжают полагать, что агрессивное вмешательство или терапия способны изменить психопата. Новаторский аспект этого исследования состоял в обнаружении уникальных и ярко выраженных "супер черт" характера этих женщин, их сильных и слабых сторон, которые, как оказалось, удивительно подходили к сильным и слабым сторонам психопатов и естественным путём "уравновешивали" романтическую сторону их отношений. Несмотря на то, что раскрытие присущих этим женщинам черт характера, а также их условное поведение объясняют многое в такого рода отношениях и принесли огромное умственное и эмоциональное облегчение другим жертвам, складывается такое впечатление, что это не особо изменило существующее ошибочное восприятие общественности психопатов или их жертв. Во время недавней радиопрограммы ведущий, описав высокую выраженность определённых черт характера, присущих жертвам психопатов, и объяснив, как это может повлиять на закономерности выбора психопатами своих жертв и даже характерную для жертв толерантность в этих отношениях, сказал: "Это полный бред! Вы хотите сказать, что всему виной определённые черты характера? Я в это не верю. Это она подцепила его и осталась с ним. Это она должна признать. Также возможно, что с ней жестоко обращались в детстве." Такие упрощенческие ответы были и остаются характерным признаком крайней нехватки информированности широких слоёв населения о психопатологии. Как уже упоминалось, мое исследование показало, что женщины, которые обычно вступают в любовные отношения с психопатами (и мужчинами с другими расстройствами кластера B) обладают достаточно уникальными и неповторимыми "супер-чертами" характера, которые делают их идеальной мишенью/жертвой для психопата. В этом списке приведены не все типичные черты, а лишь наиболее выраженные, которые способны привлечь психопата: - Экстравертность и тяга к возбуждающим стимулам и впечатлениям. (Психопаты также экстраверты и имеют тягу к возбуждающим стимулам). Другими словами, до вступления в отношения с психопатами эти женщины были самыми независимыми на планете людьми! - Вклад в отношения. (Жертва обычно делает большой эмоциональный, духовный, физический, финансовый вклад в любой тип отношений, не только близких.) - Сентиментальность. - Привязанность. (Она обладает способностью к глубокой привязанности.) - Конкурентоспособность. (Она вряд ли останется без отношений и будет стоять на своем. Опять же, это вовсе не является признаком зависимости от других.) - Слабое предчувствие вреда. (Она не ожидает, что ей причинят боль, она воспринимает других как саму себя. Другими словами, она не имеет склонности воскрешать в памяти оскорбительное отношению к ней детстве во взаимоотношениях с другими людьми. На самом деле, эти женщины, как правило, никогда не подвергались жестокому обращению в детстве.) - Сотрудничество. - Сильно выраженное чувство сопереживания. (Это может быть врождённым качеством.) - Чувство ответственности и предприимчивость. Я думаю, мы все можем согласиться, что эти черты описывают выдающуюся во всех отношениях женщину! Эти сказочные качества на первый взгляд не выглядят проблематичными. Тем не менее некоторые из этих качеств были выражены на 97% выше средней нормы, доказывая тем самым, что слишком много хорошего — уже плохо. Подытожив, их можно описать так: Чрезмерно развитое чувство сопереживания + сильная привязанность + высокая сентиментальность + слаборазвитая способность избегать неприятностей. Неприятности неизбежны. Это женщины, которые любят от всего сердца, для которых межличностные отношения имеют первоочередную значимость и которые склонны открыто доверять, потому что верят в то, что все люди такие же хорошие, порядочные и преданные, как они сами. Более того, их сказочные качества заставляют их оставаться при этих убеждениях несмотря на ужасающие свидетельства обратного. Несмотря на то, что выявление этих зашкаливающих комбинаций качеств может показаться дурным предзнаменованием, на самом деле это хорошие новости. Мы не можем предотвратить то, что не способны идентифицировать. Мы не можем лечить то, что не было диагностировано. И мы не можем обучать других людей методам идентификации психопатов, пока сами не разберёмся в этой патологии. Приобретя новое понимание, мы сможем использовать эту информацию для развития целенаправленных и адекватных программ лечения и — что ещё более важно — просвещения общественности о психопатии, направленного на тех, кто подвержен наибольшему риску развития и поддержания отношений с психопатами. С момента первой публикации моей книги Women Who Love Psychopaths я потратила больше года на разработку новых подходов к нашим программам лечения, используя эту специфическую информацию. Я разработала эти программы специально для женщин, состоявших в отношениях с мужчинами-психопатами. Оказав психологическую поддержку десяткам пациентов, я приобрела новое понимание специфических аспектов опустошительных последствий этих отношений, которые пришлось пережить этим женщинам. Новые данные, связанные с этими находками, были позже добавлены в мою книгу. Как моё собственное понимание этой проблемы, так и личный опыт близкого общения моих пациентов с психопатами разительно отличаются от многих традиционных и даже клинических публикаций на тему психопатов. Это не удивительно, если учесть то, как жертвы психопатов приобрели этот опыт. Моё понимание этого психического отклонения развилось на основе моего уникального опыта лечения жертв психопатов, поделившихся со мной своим горьким опытом общения с психопатами. Подход к этой теме с точки зрения жертв психопатов расширит и углубит ваше понимание этой проблемы. Моя точка зрения может отличаться от взглядов других исследователей психопатии, имеющих дело преимущественно с криминальными психопатами в местах заключения, исследователей, работающих в лабораториях, или преподавателей в университетской среде, обучающих психопатологии. В большинстве этих случаев единственные доступные для изучения психопатические субъекты — это заключённые. Психопаты, описанные в моей книге, — это психопаты, разгуливающие на свободе. Это те, которых можно назвать "успешными психопатами". Этот фактор подчёркивает разницу в подходе, представленном в моей книге. Составленные мной психологические профили психопатов основываются на информации, предоставленной их сексуальными партнёрами, а не на стандартных методах исследования, зависящих в значительной мере от того, что психопаты сами рассказывали о себе. Этот факт довольно проблематичен, если учесть, что враньё —это основное качество психопатов. Женщины, ставшие жертвами психопатов, подробно отвечали на вопросы о поведении психопатов и присущей им динамике отношений. Мой опыт научил меня тому, что из предоставленных жертвами и другими свидетелями описаний поведения психопатов можно почерпнуть множество информации. Слова и поступки, пристально наблюдаемые на протяжении долгого времени, представляют собой обширный источник информации, на основе которой можно делать выводу об образе мышления психопатов. Я написала эту книгу с целью помочь жертвам психопатов осознать беспрецедентную рискованность их положения: в прошлом, настоящем и будущем. Я надеюсь, что эта книга научит их тому, как защищать себя от других хищников и предотвращать вызываемый психопатами урон. За более чем 20 лет психологического консультирования я с горечью видела сотни (если не тысячи) жизней, разрушенных индивидуумами с различными уровнями патологических и психопатических отклонений. Эта растущая на глобальном уровне патология является сегодня одной из основных проблем умственного здоровья нашего общества - просто исходя из количества жертв психопатов, которое психопатия неизбежно создаёт. Что ещё более важно - я верю, что эта книга положила начало процессу просвещения общественности на тему психопатии. Я считаю, что единственный способ предотвращения наносимого психопатами урона в обществе — это информирование широких слоёв населения об этой проблеме. Подобного рода просвещение может помочь женщинам принимать более рациональные решения о выборе отцов своих будущих детей, объясняя: - риск наследственной передачи психических отклонений от отцов-психопатов их детям - как отцы-психопаты способны нанести эмоциональный урон своим детям Для роста осознания общественности этой проблемы женщины должны знать типичные черты, присущие психопатам мужского пола. Они не смогут понять психопатов, пока не узнают, что представляют

    • #релакс@myabortion "Женщины за жизнь" открывают новые грани квантовой физики: Материнство Шрёдингера. Объектом исследования стали женщины за пятьдесят, которые одновременно никогда не рожали, но при этом склоняют своих дочерей к абортам. Ставь лайк, если собираешься получить Нобелевскую премию за изучение этого феномена; репост, если тебя не рожали, но уже склоняют к аборту.

  • #беременность #роды #подростки #репродуктивное_насилие #репродуктивные_права КОГДА ПОДРОСТКОВАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ НЕ СЛУЧАЙНА Лейла В. никак не могла понять, почему ее противозачаточные таблетки все время куда-то пропадают. Однажды пропали несколько таблеток, в другой раз исчез весь контейнер. Ее тогдашний парень лишь пожимал плечами и говорил, что он их не видел. Она ему верила – пока не нашла таблетки в его ящике шкафа. Когда она спросила его об этом, он ее ударил. «Такой у него был способ заткнуть мне рот», - говорит Лейла, женщина старше 20 лет, проживающая в Северной Калифорнии, США. (Для ее безопасности Лейла попросила не называть ее фамилию и родной город). Он также насиловал ее и часто запирал ее в спальне с небольшим количеством еды и воды, когда уходил на работу. (Сосед жалел ее и выпускал из комнаты, пока ее парень не возвращался домой). Из-за пропущенных приемов таблеток она дважды беременела, второй раз она решила не делать аборт. Хотя она забеременела по его вине, ее парень устроил скандал, когда Лейла сказала, что не будет делать аборт. Он кричал на ее живот, что он не хочет, чтобы этот ребенок жил, и угрожал «выбить ребенка» из ее живота и один раз даже столкнул ее с лестницы. По словам Лейлы, ее беременность была «адом». Возможно, и к лучшему, что она закончилась на тридцать седьмой неделе – начались преждевременные роды. Ее врач считал, что причиной тому был огромный стресс матери. (Врач в какой-то степени знал о происходящем насилии, и сказал Лейле, что лучшее, что она может сделать – это уйти). В конце концов, Лейла действительно ушла, смогла вырваться из насильственных отношений и начала ходить на группу поддержки для переживших насилие. «Каждый день я спрашиваю себя, почему я оставалась с ним целых семь лет», - говорит она (хотя сейчас она считает, что когда в детстве она видела насилие отца над ее матерью, это исказило ее представление о том, что «нормально» в отношениях). В прошлом ноябре она вышла замуж за «чудесного» мужчину, который, по ее словам, стал «прекрасным отцом» для ее сына Эдди, которому сейчас два года. История Лейлы переворачивает с ног на голову расхожий сюжет о женщине (которую можно назвать «фертильная роковая женщина»), которая идет на уловки и обман, чтобы забеременеть (например, «забывает» принимать противозачаточные таблетки), «поймать мужчину» и принудить его к браку (или хотя бы предотвратить его уход). Однако эксперты по насилию со стороны интимных партнеров и нежелательной беременности утверждают, что в реальной жизни версия, похожая на историю Лейлы встречается сплошь и рядом. Два недавних исследования смогли количественно подтвердить то, что годами наблюдали специалисты по здоровью молодых женщин – молодые мужчины очень часто принуждают своих партнеров к беременности. Цель таких мужчин совсем не в том, чтобы остепениться и завести семью. Они просто реализуют то, что для них является самой интимной и продолжительной формой контроля над женщиной. («Контроль» может включать как принуждение к беременности, так и принуждение к аборту, что может происходить в одних и тех же отношениях). Вместе с предыдущими исследованиями в малых выборках и полевыми отчетами эти новые данные рисуют картину давно известного, но игнорируемого феномена. Сейчас его называют термином «репродуктивное принуждение», которому партнеры-насильники подвергают молодых женщин. При этом для таких женщин уже существует повышенный риск насилия, не говоря уже о дополнительных рисках для здоровья в связи с беременностью и инфекциями, передаваемыми половым путем. Новые данные подтверждают, что мы должны пересмотреть наши стереотипы о том, кто кого принуждает к беременности, и изменить наше представление о значении и причинах «нежелательной» беременности. «Если мы всерьез намерены положить конец незапланированной беременности в этой стране, то мы просто обязаны бороться с сексуальным насилием и репродуктивным контролем, которые часто становятся ее причиной», - говорит Эста Солер, президент Фонда профилактики семейного насилия и ведущий активист в этой области. Новое исследование показало, что среди 71 женщины в возрасте 18-49 лет с историей насилия со стороны партнера, 74% сообщают об опыте той или иной формы репродуктивного контроля, включая принуждение к незащищенному половому акту, отказ от прерванного полового акта вопреки предварительной договоренности и преднамеренное нарушение целостности презерватива. Женщин, которые беременели, принуждали к вынашиванию беременности, если этого хотели партнеры, которые в некоторых случаях угрожали убийством, если женщина сделает аборт. Авторы исследования, доктора Энн Мур, Лори Фровирт и Элизабет Миллер, рекомендуют медицинским работникам в женских клиниках задавать специальные вопросы, чтобы выявить тех женщин, которые могли пострадать от репродуктивного принуждения. Также врачи должны осознавать потребность некоторых женщин в таких противозачаточных средствах, которыми можно пользоваться без ведома партнеров (например, внутриматочной спирали). В крупнейшем на данный момент исследовании этого феномена «Принуждение к беременности, насилие интимного партнера и незапланированная беременность», которое было опубликовано в январском номере журнала Contraception, ведущий исследователь Элизабет Миллер и ее коллеги провели опрос среди почти 1300 женщин в возрасте от 16 до 29 лет, которые обращались за различными услугами в репродуктивные клиники Северной Калифорнии. Среди женщин, у которых был опыт проникающего полового акта, то есть, у которых был риск нежелательной беременности, 53% респонденток сообщили, что у них был опыт физического или сексуального насилия со стороны партнера, одна из пяти женщин подвергалась принуждению к беременности, а 15% сообщили, что их партнеры саботировали контрацепцию – прятали или смывали в туалет противозачаточные таблетки, портили презервативы, удаляли контрацептивные кольца или пластыри женщин. Эти цифры оставались неизменными для каждой клиники в отдельности. Три года назад Миллер, которая сейчас работает профессором педиатрии в Калифорнийском университете Дэвиса и практикующим врачом в детской больнице Дэвиса, опубликовала первое исследования подросткового здоровья, которое задокументировало роль партнеров-насильников в подростковой беременности. Исследование было основано на интервью с 61 девочкой-подростком из разных расовых и этнических групп бедных районов Бостона, США. У всех этих девочек был опыт насилия со стороны интимного партнера, 53 девочки находились в отношениях с насилием на момент интервью. Всего 26% девочек сообщили, что их партнеры «активно стараются сделать так, чтобы они забеременели». С этой целью они манипулировали использованием презервативов и саботировали другие противозачаточные средства (многие девочки сообщили, что они прячут противозачаточные средства от своих парней) или просто пытаются уговорить девочек «делать хорошеньких детишек». Одна девочка рассказала, что ее парень специально сделал так, чтобы она забеременела, а потом заставил ее сделать аборт. «Беременность – это крайне конфликтная область человеческих отношений, - говорит Миллер. – Вполне вероятно, что существуют женщины, которые специально пытаются забеременеть, чтобы сохранить или изменить свои отношения. Однако сейчас мы можем сказать, что есть и другая сторона этой медали, которой мы прежде никогда не уделяли внимания – это прямая роль мужчин в принуждении женщин к нежелательной беременности. Это не просто одна из причин подростковой беременности, это фактор, который мы слишком долго полностью игнорировали». Новые данные не могут не беспокоить, но они также являются многообещающими. Они не только связывают проблемы нежелательной беременности и насилия со стороны интимных партнеров, они также могут подсказать пути решения. Для начала, то, что мы теперь знаем о репродуктивном принуждении, может пролить свет на недавний рост уровня подростковой беременности и абортов. В январе этого года Институт Гуттмахера сообщил, что между 2005 и 2006 годом в США уровень беременности среди девочек в возрасте от 15 до 19 лет вырос на 3% по сравнению с 1990 годом. «Есть множество причин недавнего роста подростковой беременности, - говорит Миллер. – Репродуктивное принуждение может быть еще одной частью этой головоломки». Миллер говорит, что необходимо провести лонгитюдные исследования по этой теме, а также дополнительно изучить хорошо известный, но загадочный феномен «амбивалентности к беременности» - этот термин обозначает сексуально активных женщин, которые утверждают, что не хотят забеременеть, но при этом они не предпринимают систематических мер по предотвращению беременности. «Нам нужны дальнейшие исследования, чтобы определить, не объясняется ли эта «амбивалентность» хотя бы частично влиянием партнера-мужчины на женское репродуктивное здоровье и автономию», - поясняет Миллер. Лучшее понимание репродуктивного принуждения также предлагает новую (хотя и не всегда своевременную) систему выявления насилия со стороны интимного партнера. Нежелательная беременность не должна считаться просто случайным следствием серии индивидуальных и социальных ошибок. Скорее, по мнению Миллер и других специалистов, врачи должны рассматривать незапланированную беременность (или неоднократную нежелательную беременность или тестирование на половые инфекции) как потенциальное проявление насилия в отношениях. (Именно это начала подозревать Миллер около десяти лет назад, когда она работала добровольцем-консультантом в бостонской клинике. Она протестировала 15-летнюю девочку на беременность (результат был отрицательный), после чего отправила ее домой со стандартной информацией о контрацепции. Две недели спустя девочка оказалась в неотложном отделении, потому что ее парень столкнул ее с лестницы.) Более того, последнее, пока еще неопубликованное исследование Миллер показало, что когда консультанты клиник планирования семьи учатся задавать специальные вопросы для выявления нездоровых отношений (например, «Ваш партнер когда-либо мешал вам пользоваться контрацепцией или пытался сделать так, чтобы вы забеременели, когда вы этого не хотели?»), то они не просто могут выявить случаи насилия в отношениях, которые в противном случае остались бы скрытыми, они значительно повышают шансы на то, что женщины покинут опасные отношения. Конечно, защита и образование женщин – это лишь половина решения проблемы, если не меньше. Почему мужчины вообще подвергают женщин подобному насилию? В одном исследовании 2007 года некоторые молодые мужчины прямо говорили, что они настаивают на сексе без презерватива, чтобы утвердить свою власть над своими партнерами-женщинами. (Есть определенные доказательства аналогичного насилия в отношениях между двумя мужчинами, но по этому поводу нет глубинных исследований). Другие исследования показали, что мужчины считают просьбу о презервативе обвинением (или признанием) в измене. Такие активисты как Пэтти Гигганс, исполнительный директор организации «Мир вместо насилия» (Peace Over Violence), также слышала от мужчин, состоящих в бандах, такие фразы как «Я не буду жить вечно. Нужно оставить после себя какое-то наследие». (Надо отметить, что анекдотичные данные - не говоря уже о широко освещаемых случаях плейбоев-знаменитостей и политиков, которые пренебрегали презервативами - показывают, что подобный феномен не ограничивается экономически неблагополучными классами). Согласно Миллер и Гиганс, постоянно появляются инновационные программы профилактики насилия, ориентированные на мужчин. Однако Миллер говорит, что недавние исследования демонстрируют, что профилактику насилия в отношениях необходимо включать в любое образование по сексуальному здоровью и профилактике беременности и наоборот. Полученные ею данные говорят о том, что нежелательную беременность нельзя предотвратить только с помощью доступной и приемлемой контрацепции. Не только пропаганда воздержания от секса, которая, мягко говоря, не актуальна для женщин, страдающих от сексуального принуждения, но и самое подробное и корректное с медицинской точки зрения сексуальное образование (и все бесплатные презервативы мира) не остановят партнера-насильника и не защитят девочку, чей партнер намеренно портит презерватив или тайком снимает его в середине полового акта. «В идеале мы должны говорить о здоровых отношениях как основе для секса, до того как говорить о его механике», - говорит Миллер. Однако учитывая текущие войны насчет сексуального образования, это будет очень медленный процесс – штат за штатом, учебный план за учебным планом. Более того, по словам Миллер, некоторые специалисты, которые ведут образовательные программы по насилию на свиданиях, не хотят связывать свою тему с профилактикой беременности. Они опасаются, что если они будут слишком открыто обсуждать секс, то это поставит под угрозу внедрение их учебных планов в школах. Однако перемены уже происходят – по меньшей мере, в десяти американских штатах были приняты законы, которые требуют (а не просто «рекомендуют», что не гарантирует выделения финансирования) образования по насилию на свиданиях в школах. При этом организации, представляющие интересы подростков, уже включают в свои программы по профилактике беременности проблему принуждения. Например, члены команды Миллер работают с авторами образовательных материалов по профилактике беременности штата Калифорния, чтобы добавить ситуацию, когда девочка просит парня использовать презерватив, а тот снимает его во время секса. (На настоящий момент, говорит Миллер, «подобные ситуации в принципе не обсуждаются»). Как ни важно освещать опасность принуждения, эксперты согласны с Миллер в том, что лучший подход – предоставлять и молодым мужчинам, и женщинам образование о здоровых отношениях. «Императив заключается в том, что мы должны предоставлять детям комплексное сексуальное образование, которое включает темы насилия и принуждения. Если мы поможем им понять, что такое хорошие отношения, и куда можно обратиться, если что-то пошло не так, то мы сможем изменить ситуацию», - говорит Дебра Хаусер, исполнительный вице-президент организации «Advocates For Youth». … Учитывая, что мы знаем (и можем сделать) о связи между насилием и профилактикой беременности, впереди есть надежда. «Я мечтаю, что мы увидим комплексные программы здравоохранения в ответ на домашнее насилие и репродуктивное принуждение, аналогичные программам по отказу от курения и профилактике ВИЧ, - считает Лиза Джеймс из Фонда профилактики домашнего насилия, директор организации «Project Connect». – Сейчас мы начали работу только в десяти учреждениях, но мы знаем, что это должно стать национальным стандартом». По материалам The Nation Перевод: Елизавета Морозова

    • #му_му@femitexts #матери@femitexts Патриархат сказал женщинам, что они чудесные, прекрасные, великолепные и милейшие, что они феи, музы, вдохновительницы и просто очаровательные барышни. Мы с вами давно разобрались, что это — очередное наебалово с целью лишить женщин всего человеческого (подробнее здесь — vk.cc/5hA9Ss ) и сделать ранимыми-уязвимыми-тревожными. На словах дали какую-то магическую власть, а на деле ее как и не было, так и нет. Нечто подобное сделали с матерями: наделили их огромной ответственностью за сыновей, чуть что случилось, сразу вина ложится на мать, на то, как она плохо и недостойно воспитала. За кадром остается то, что у матери над мудаком, который, подрастая, будет иметь власть, могущество, статус, да и с рождения на его стороне все общество, нет такого особого влияния-контроля. Система сделает свое дело, ребенок уже родился в системе, где женщина в подчиненном положении и чья жизнь зависит от решений правящего класса, ребенок и будет расти в этой системе. Пока она есть, не будет никаких "хороших сыновей", потому что для мужчин есть определенная ниша-полочка, и они всегда будут получать обслуживание от женщин, и наши с вами попытки воспитать нитаких, по сути дела, такое же обслуживание. И вера в светлое будущее может подставить вас: она не позволяет увидеть реальное положение женщин в патриархате, не позволяет хотя бы эмоционально отделиться от будущих агрессоров-угнетателей с целью сохранить здравый рассудок. Не позволяет выявить опасность и вовремя уйти от нее. Матерям так же на словах дали некую власть над мужчинами, мол, все зависит от того, как вы их воспитаете, как вы в них вложитесь. И это ложь: в действительности власть есть только у мужчин, женщины в патриархальной системе сами ресурс и при том основной. А когда что-то не получается у женщин, им снова говорят: ты плохо старалась, ты недостаточно пыталась, ты не хотела воспитать хорошего сына, ты плохая мать, шагай под поезд, из-за тебя он такой ужасный. Скрывая, что иначе быть не могло. Не могло и все тут. Мужчины правят, женщины подчинены. Иного в патриархате не дано. И женщины пытаются. Они пытаются доказать, что у них-то вот все получится, они не такие, как прошлые поколения тупых дурочек, которые делали все не так и не так любили своих мучителей (а как же женщины любили своих мучителей, как любили!), что именно у них все получится, но эти попытки изменить систему этой системой же и съедаются, все возвращается в свое русло (да оно и не уходило никуда), выросли новые мудаки, натворили дел, ушли править, женщины ни черта не поняли, успели возненавидеть других женщин еще крепче, тех, кто говорила, что не следует так привязываться к му, вкладываться следует в себя. И женщины несчастны. Женщины отказываются понимать, что их добрые милые сыновья, над которыми они так старались, закономерно превратились в чудовищ, женщины защищают не пострадавших женщин, а свой вклад в лице агрессора и чьего-то мучителя. Со всех сторон херня для женщин, для женского освободительного движения. Эксплуатация женщин с новой оберткой. Но со всех сторон отменная по качеству деятельность, позволяющая еще подольше женщин продержать в рабстве под видом "воспитания нового поколения". Думаете, мужчины бы так просто отпустили женщин как инкубаторов и возможность бесплатно воспроизводить человеческий ресурс? Да скажи нам, что мы этим мир можем спасти, мы и пойдем: рожать, гробить свое здоровье, класть жизнь на алтарь "борьбы", разрушать себя во имя счастья других... Что? Мы уже пошли?

  • #семья #материнство Анонимно. Я никогда не хотела детей, никогда не хотела замужж, вообще даже хотела "скорректировать пол"(но это другая история). Но я дитя абьюза и хрестоматийно кидалась на любого, кто проявит ко мне каплю внимания, секс считала любовью и занималась им всегда, когда требовали(только недавно поняла, что мне это не нужно и я вообще асексуалка). Не могу подробно всё это описывать... Итог - вышла замуж за того, кто попросил, родила ребёнка потому, что он хотел. 3 года домашнего насилия, и скорее всего, из-за того, что нечего было есть во время беременности у дочки ооооочень плохие зубы. Обычное состояние во время беременности - я лежу на кровати в полной апатии одна в квартире, денег нет, ничего не хочется. После развода денег стало больше, но и другие проблемы появились, не говоря о моих проблемах со здоровьем. Сейчас я перестала любить свою дочь. Если раньше любовь к ней помогала жить дальше, стремиться к тому, чтобы вылезти из всей этой задницы, бороться с проблемами, то сейчас я мечтаю о том, что было бы, если бы она исчезла. Тогда исчезла бы бОльшая часть моих проблем, жизнь стала бы гораздо проще и лучше. Вся моя жизнь действительно стала бы моей(насколько это возможно для женщины в патриархате). Раньше я ещё думала, вот воспитаю её в прорадфем ключе, заживёёём... А сколько историй о том, как у феминисток вырастали отрицательно относящиеся к феминизму дети. Ну или хотя бы перескочить эти 15 лет в один момент и зажить наконец-то своей жизнью. В общем, она в этом не виновна, но она моя тюремщица, а я её. Этим и хотелось поделиться.

  • И опять же, пожалуйста анонимно. Мне хочется просто показать какой злостью мне ответили девушки из приложения для беременных и мам. Но не знаю можно ли. Я уже сама как будто раздваиваюсь, меня везде окружают люди, помешанные на религии, против запрета абортов и страстно желающие забеременеть, или иметь погодок. Я вынуждена прогибаться, и выслушивать от знакомых, какие же твари делают аборт. Даже с лучшей подругой киваю головой и слушаю какая я молодец, что оставила. Это же так хорошо. Она погодок родила к 21 году. Нет ничего, абсолютно, одежды, техники, еды, дети о смесях и детском питании не слышали, манная каша и все. И она блин, так счастлива. А я дура поотдавала почти новые вещи своей младшей сёстры, для ещё дочери. Она все продала. А у меня приданное для будущего ребёнка - два советских одеялка. И думаю откуда брать коляску, вещи. И тут же слышу " а ты о чем думала, когда ребёнка оставляла?" . Не выдержала, рассказала, что не успела наоборот до 12 недель. В 12 ровно мне врач отказал, а до этого тянул. И тут: " я не думала, что ты такая, у тебя же все есть, и дом (без центрального отопления, с речным лишь), и деньги ( у парня кредит - 13 тыс и зарплата нестабильная , периодически лишают премии, от 20 до 40, 40 бывает раз в 3 месяца) - у меня пособие 2094 р. В общем попросила вернуть что сможет, ещё то дети уже выросли. Ответ - " а мне тоже нужны были деньги, и я никому помогать не собираюсь, у самой денег нет". Теперь на меня косится все село, я же убить ребёнка хотела, и не факт что не сдам в приют. Ну ведь каждый человек имеет право выбора, получить образование или нет, рожать или нет. И да, бывают осечки. У меня была, contecs прорвался два раза, я не придала значения. И теперь уже смирилась, и стараюсь заранее обеспечить ребёнка необходимыми вещами. Но я не была одержима " овулизмом" , не лила слёзы, не знаю всех гинекологов в округе. И в карте у меня был диагноз " бесплодие" - проблемы с яичниками и циклом. Но я предохранялась. Общество давит со всех сторон. В институте, с группы в которой я учусь ушла девушка, на 11 неделе толкнули и кувырком полетела с лестницы. Выкидыш, ушибы, перелом руки. Но затравили ещё, то что она неаккуратная убила якобы ребёнка. В институте случайно ляпнула, что больше рожать не будет. Все, налегли - " детищастье, лужайка, счастливая старость. Тётя моего парня усыновила мальчика, решила не рожать. Он это помнит. Военный с образованием и семьёй, и никто не заикнулся, что она ему не родная. Вот тут я вижу счастливую старость. Неизбалованный ребёнок, матери всегда поможет и дочь его бабушку обожает. В это семье действительно был нужен ребёнок, а не хвастовство животом и родами, кучами фото своих детей, и прочее. А нашу семью бросил отец, после рождения второго ребёнка, уговорил маму родить и бросил. Естественно что она нас видеть не хочет. К 50 жить начала только, и счастлива. Она к 50 исполнила мечту с детства, купила гитару и научилась на ней играть. Вот и я думаю, а ведь вокруг таких женщин много. Рожают не для себя, а подчиняясь обществу. И жить начинают к 50. Неделю назад умерла женщина. Она всего два года родила для себя, в тёплой квартире с ремонтом и любимым занятием. Сын ее сказал, что она жаловалась на давление со стороны соседей. Одни читали лекции как хорошо со вторым ребёнком, другие воровали цветы с цветника - ее хобби. Не успела пожить. Вот и с детьми не успеешь пожить. Я ещё не родила, а уже это осознала.

  • Довольно часто в защиту материнства пролайферы выдвигают аргумент: "Если бы роды и материнство были таким тяжелым испытанием, никто бы не решился завести второго ребенка". Однако при этом умалчивают, что тот факт, что кто-то решился на второго ребенка, не отменяет того факта, что немалая часть женщин НЕ решилась на второго как раз по причине того, что роды и все последующее - это совсем не праздник, даже если ребенок будет относительно здоровый.

  • #аборт #пролайф #прочойс #репродуктивные_права #репродуктивное_насилие ТАКТИКИ ПРОТИВНИКОВ РЕПРОДУКТИВНОГО ВЫБОРА Группы противников половых и репродуктивных прав в Европе очень разнообразны в своих идеологических тактиках. Однако все их подходы, как правило, укладываются в одну из трех категорий: «запугивание», «опекающий подход» и «образ врага». 1. Запугивание. Запугивание – это действия и дезинформация, направленные на то, чтобы вселить в людей страх, который не позволит пользоваться или получить доступ к услугам по репродуктивному или сексуальному здоровью. В большинстве случаев такое запугивание сводится к попыткам вселить в женщин ужас перед последствиями аборта, но также этот подход используется в отношении сексуального образования и контрацепции. Примеры: - Преувеличение психологических последствий аборта; ложные утверждения о том, что аборт связан с раком груди; - Осознанные попытки провести связь между педофилией и сексуальным образованием, чтобы вынудить родителей возражать против него; - Бездоказательное приравнивание сексуального образования к половой распущенности; - Распространение заведомо неверной информации, например, о том, что противозачаточные таблетки приводят к бесплодию или о том, что презервативы не защищают от инфекций. 2. Опекающий подход. Опекающий подход сводится к попыткам полностью нивелировать потребность в услугах по репродуктивному и сексуальному здоровью, представить их как никому не нужные. Как правило, это патерналистский подход, тем не менее, оппозиция все чаще использует феминистскую и правозащитную риторику, чтобы скрыть свои истинные намерения. Например, оппозиция может выступать против сексуального образования для молодых людей, контрацепции или абортов, говоря о том, что права родителей важнее, чем права молодых людей. Примеры: - Попытки защитить невинность молодых людей, лишив их сексуального образования. - Инициативы по запрету абортов оправдываются «правом» женщины на защиту от психологического и физического вреда в результате аборта. - Описание эмбриона как полностью сформировавшегося ребенка, использование ультразвукового сканирования для поддержки этой точки зрения. - Представление естественных методов планирования семьи как единственных безопасных для здоровья. 3. Образ врага. Образ врага – это идеологические нападки и пропаганда ненависти к тем людям, которые поддерживают репродуктивные права. Одно из главных направлений в этом подходе – это давление и нападки на женщин, которые сделали аборт или думают о том, чтобы прервать беременность. Мишенями также становятся публичные люди, выступающие в поддержку половых и репродуктивных прав и здоровья, сотрудники клиник, в которых проводятся аборты, международные организации, такие как Международная Федерация Планируемого Родительства (МФПР), Международный фонд Мэри Стопс и Фонд ООН по народонаселению (ЮНФПА). Цель подобных атак – стигматизировать и изолировать своих противников. Примеры: - Протесты рядом с домом или местом работы известных сторонников репродуктивных прав. - Демонстрация пугающих видео женщинам, которые думают об аборте. - Создание веб-сайтов и проведение рекламных кампаний, которые демонизируют организации, поддерживающие половые и репродуктивные здоровье и права, и их сотрудников. - Нападки на членов законодательных органов, которые голосуют в поддержку программ по сохранению полового и репродуктивного здоровья. Этот список подходов никак не может считаться исчерпывающим, но это самые распространенные тактики оппонентов полового и репродуктивного здоровья и прав (ПРЗП). Подходы могут варьироваться в зависимости от ситуации, целевой аудитории и позиционировании той или иной оппозиционной организации, зачастую такие подходы используются в комбинации. Наиболее распространенные техники оппозиционных групп Ниже приведен список наиболее распространенных техник групп против репродуктивного выбора, которые выступают против ПРЗП в целом. Этот список не является исчерпывающим, но он отражает основные подходы, с которыми приходится сталкиваться сторонникам ПРЗП. - Ограничение доступа к государственным субсидиям и структурам. Например, в некоторых новых государствах-членах Европейского союза христианские консервативные силы использовали свое влияние на правительство, чтобы прекратить финансирование бесплатной контрацепции, абортов, сексуального образования и т. д. - Пропаганда права отказать в оказании медицинской или иной профессиональной помощи по религиозным соображениям, утверждение, что это необходимо для соблюдения «свободы вероисповедания». Например, Ватикан и Конференция итальянских епископов призвали итальянских врачей и фармацевтов ссылаться на свободу совести, чтобы отказывать женщинам в получении препаратов экстренной контрацепции (итальянское законодательство допускает подобный отказ только в случае аборта, но экстренная контрацепция НЕ является абортивным методом). В 2005 году Папа призвал государственных служащих Испании отказываться заключать однополые браки, ссылаясь на свободу вероисповедания. - Запугивание общественности с помощью мифов и дезинформации, которые распространяются через СМИ, выдавая ложную информацию за «объективное мнение» и «непредвзятые научные данные». Типичный пример таких тактик лоббирование специальных «этикеток» на препаратах экстренной контрацепции, указывающих, что данный препарат предназначен для аборта (хотя эти препараты не абортивного действия). Цель этих мер – стигматизировать тех, кто покупает и продает такие препараты и затруднить их приобретение. Другой классический пример – утверждения, что оральная контрацепция вызывает рак, или что в презервативах есть некие дырочки, «пропускающие» ВИЧ-инфекцию, хотя научные исследования утверждают обратное. - Ограничение доступа к контрацепции и службам репродуктивного здоровья с помощью судебных исков от лица консервативных организаций или пациентов (например, против производителей средств контрацепции, законодательства о ПРЗП или врачей, которые проводят аборты). Например, в 2001-2002 году британская группа против репродуктивного выбора – Общество защиты нерожденных детей – выдвинула иск против Министерства здравоохранения Великобритании за отпуск препаратов экстренной контрацепции без рецепта. Группа утверждала, что препарат экстренной контрацепции является абортивным, и его продажи без рецепта поощряют беспорядочные половые связи и распространение инфекций, передаваемых половым путем. - Порочащие кампании в СМИ, направленные против отдельных людей, чтобы изолировать и запугать сторонников ПРЗП. - Ограничение легального доступа к программам и законам о ПРЗП с помощью: - Так называемых «сокращающих законов» – законодательства, направленного на сокращения оснований для легального аборта. - Создание бесполезных барьеров, в которых нет никакой медицинской необходимости (например, рецептурный отпуск препаратов экстренной контрацепции, период ожидания перед абортом и навязанное консультирование по отказу от аборта). - Новая интерпретация национального законодательства и международных соглашений, которая, по сути, мешает их реализовать (например, интерпретация соглашений как повода вводить ограничения доступа к аборту/сексуальному образованию и т. д.) - Организация «политических» кампаний для дискредитации, стигматизации и изоляции защитников ПРЗП в национальных парламентах, на национальной и международной политических аренах. - Внедрение «своих людей» в комитеты и группы гражданского общества, где они скрывают свою оппозицию репродуктивному выбору, стараясь предстать «независимыми экспертами». - Манипуляции с помощью эмоциональных, а не рациональных аргументов, чрезмерное упрощение очень сложных проблем для поддержки своей идеологии. - Использование запугивания, оскорблений и насилия (пикетирование клиник, оскорбления и нападения на пациенток и сотрудников клиник, где проводятся аборты, личные нападки, угрожающие послания и т. д.) - Бойкотирование прав человека, прав детей, прав женщин и антидискриминационного законодательства под прикрытием «защиты свободы вероисповедания и свободы слова». По материалам International Planned Parenthood Federation Europe Перевод: Елизавета Морозова

  • #брак #семья #отношения Ты уже не сомневаешься в том, что происходит, ты уже точно знаешь, что твой партнёр относится к тебе плохо. Но если раньше ты была печальна, то теперь ты испытываешь тревогу, начинаешь понимать, что ты боишься его. Абьюз проявляется в разных формах, и ты уже не знаешь, как исправить ситуацию. Несмотря ни на что, ты любишь его, но уже не веришь в то, что он может измениться. Он угрожает тебе, и ты боишься разорвать отношения. Тебе кажется, что нечто ужасное и непоправимое может произойти в любой момент; ты взволнована, тебе снятся кошмары, ты чувствуешь себя плохо… В этой главе мы рассмотрим: Цикл и эскалацию насилия Что он делает и почему он это делает Как влияет на женщину это поведение Сексуальную агрессию Фоторобот жертвы ЦИКЛ И ЭСКАЛАЦИЯ НАСИЛИЯ Гендерное насилие имеет циклическую структуру; в большинстве случаев жертвы рассказывают о том, как после эпизода агрессии партнёр смягчал своё поведение и свои слова, и что эта видимость спокойствия заканчивается когда, без причины, он вновь начинает нагружаться гневом до тех пор, пока не взрывается новой агрессией. В США 47% мужчин, которые бьют партнёрш, повторяют агрессию минимум три раза в год. Доктор Леонора Уолкер, клинический психолог и преподавательница в Nova Southeastern University, в начале 70-х годов инициировала в США научное исследование о последствиях абьюза мужчин над женщинами и о динамике домашнего насилия. Уолкер — первый международный авторитет по теме домашнего насилия; она написала двенадцать книг, некоторые из которых (как «Женщина, подвергшаяся насилию«1) стали классикой. Она стала первой, кто начал говорить о цикле насилия. Исследования Уолкер о поведении домашних насильников выявили тенденцию к циклическому поведению у агрессоров: нарастание напряжения, взрыв насилия и фаза раскаяния или «медовый месяц». Фазы цикла насилия Нарастание напряжения Мужчина испытывает нарастающее психическое напряжение по разным причинам и обстоятельствам: проблемы в семье, стресс на работе или же собственная привычка к негативному мышлению. Его поведение становится всё более агрессивным, несмотря на огромные усилия, предпринимаемые жертвой (женщиной), для того, чтобы удовлетворить его запросы и успокоить его. Вербальная агрессия с его стороны психологически ослабляет женщину и поднимает боевой дух мужчине, оправдывая, по его мнению, абьюз. Взрыв насилия (фаза активного насилия) Мужчина «взрывается» и жестоко нападает на партнёршу, нанося ей психологические и/или физические увечья. Женщина находится в сильном замешательстве и чувствует себя беспомощной. Он наконец-то проявляет свой гнев в открытую, как способ достижения власти и контроля. Напряжение растёт до тех пор, пока не выливается в то или иное действие: мужчина оскорбляет, унижает, бьёт женщину, кидает в неё или ломает предметы, напивается, не говорит ни слова в течение нескольких дней, ввязывается в драки, заводит внебрачную связь, покупает слишком дорогие вещи, играет в азартные игры, отвергает партнёршу, принуждает её к сексу, аннулирует её кредитную карту, увольняется с работы, публично унижает партнёршу, сплетничает о ней за глаза и в глаза, уходит из дома, угрожает партнёрше расправой, угрожает засадить её в психушку или отнять детей, безрассудно ведёт себя за рулём, лишает партнёршу сна, эмоционально изводит её… Она пыталась показать ему, как сильно она его любит (попытки умиротворения в стадии нарастания напряжения) и теперь испытывает сильную боль; однако, она не показывает недовольства и не принимает ответные меры, так как неравное распределение власти в паре, которое формировалось в течение предыдущих лет, парализует её. Вся власть принадлежит ему. Она очень хорошо усвоила это и чувствует себя беспомощной и слабой. Фаза раскаяния или «медовый месяц» Начинается манипуляция чувствами женщины, агрессор просит прощения, плачет, обещает исправиться. В течение какого-то периода времени он с готовностью исполняет пожелания партнёрши. Она находится в состоянии экстаза, у неё власть, её мужчина готов на всё ради неё. Оба предпочитают не помнить о случившемся ранее. На самом деле, название «медовый месяц» не такое уж подходящее для этой фазы, эта «хорошая» фаза для женщины не так уж и хороша: мужчина решает, когда эта фаза начнётся, и когда она закончится, в этой фазе для женщины резко повышается риск изнасилования, это наиболее трудное для неё время, когда степень эмоциональной спутанности наиболее высока. Более подходящим названием было бы «фаза аффективной манипуляции», но так как большинство авторов употребляет традиционный термин, то в этой книге мы будем придерживаться этой номенклатуры. Мужчина может испытывать стыд, вину или опасаться последствий своих действий, если женщина подаст на него в суд (по крайний мере, после первых дебошей это опасение присутствует). Он начинает просить прощения, плакать, обещать измениться, стать хорошим любящим мужем и отцом. Признаёт, что он вёл себя неадекватно. Всё это может быть очень убедительным, так как в моменты «раскаяния» мужчина на самом деле ощущает вину. Если женщина ушла он него, он постарается, чтобы она вновь приняла его. Он предупредителен и добр. Помогает по дому, на первых порах. Изображает усиление набожности («с тех пор, как ты ушла от меня, я снова начал ходить в церковь»), переносит на бога ответственность за свою агрессию. Если он пил, то перестаёт пить. Она говорит себе: «Если он способен перестать пить, значит, он может перестать бить меня», однако, выпивка — это не причина агрессии; если бы это было так, то, напившись, он бросался бы и на других людей. Любопытно, но он обычно мил с окружающими, когда выпьет. Также мужчина использует тот факт, что ходит на терапию, как признак своего выздоровления: «Это всё в прошлом, теперь я хожу на терапию и стал другим человеком». В течение какого-то времени он говорит и делает то, о чём его просит партнёрша. Он ослабляет контроль за женщиной, и та не чувствует себя столь изолированной, как раньше. Оба витают в облаках «медового месяца». В то же время мужчина начинает воспринимать ситуацию как контроль и власть над ним со стороны женщины. Как только он добивается, чтобы она его простила, его рвение сильно снижается, и он вновь начинает чувствовать растущее раздражение, напряжение растёт, и относительно спокойный этап в отношениях завершается. Когда женщина пытается использовать своё якобы «привилегированное положение», достигнутое в фазе раскаяния, мужчина чувствует, что он теряет контроль. Он начинает испытывать тревогу по этому поводу и вновь чувствует необходимость показать женщине, «кто тут хозяин», и «поставить её на место». Вскоре начинается новая фаза нарастания напряжения. Снова начинаются разногласия и вместе с ними — новый цикл, в котором мужчина старается создать атмосферу страха и подчинения женщины, в противоположность уважению и равноправию. Если мужчине не удаётся убедить женщину вернуться к нему после эпизода насилия, он начинает чередовать демонстрацию показушной страсти, экстравагантные подарки, обещания измениться с преследованием, оскорблениями, манипулированием детьми, угрозами женщине, угрозами самоубийством и т.д. Он попытается осложнить жизнь женщине настолько, насколько это возможно, отказываясь от выплаты алиментов и от минимальной заботы о детях. Именно в этот период происходят убийства и наиболее жестокие нападения на женщину. В каждой паре фазы цикла чередуются в определённом ритме и имеют индивидуальную длительность, но существует общая тенденция к укорачиванию цикла, к более быстрой смене фаз с течением времени. С каждым разом женщина становится всё более зависимой, с каждым разом у неё остаётся меньше власти. Каждый эпизод насилия лишает её определённого количества энергии до тех пор, пока она не начинает чувствовать, что как бы не может существовать без партнёра. Она превращается в его заложницу. Отрицание Это общий знаменатель всех фаз цикла насилия. Мужчина минимизирует свою агрессию: «Ничего особенного»; «Я не бил её, просто толкнул». Обвиняет жертву в преувеличениях и в провоцировании агрессии. Рационализирует ситуацию: «Она счастлива со мной. Я всего один раз побил её»; «Она всем командует. Я подкаблучник». Чем чаще он повторяет себе свою ложь, тем больше верит в неё. Оправдывается перед собой, объясняя себе причины, по которым «он был вынужден это сделать»: «Мне пришлось пригрозить ей, что убью её, потому что она закатила такую истерику, что подняла на ноги всех соседей и испугала детей, но она знает, что я никогда не смогу причинить ей вред»; «Ни один мужчина не стал бы терпеть то, что вытерпел я». Вся глава: http://womenation.org/abused-women-handbook-fear/

    • #традиционные_ценности_femlampthread #материнство Я не могу быть идеальной, но я могу врать. У меня перед глазами есть пример одной мамы. Я очень злилась на нее. Так получилось, что мы с ней давно знакомы, потом мужья-браки-роды-разводы, и лет на 10 мы потерялись. А потом снова нас свела жизнь и мы стали общаться в соц сетях. Я ее буквально возненавидела, я поймала себя на том, что мне не комфортно с ней общаться на тему семьи. Потому что у нее на все есть ответ, что еще ужаснее — у нее все прекрасно! Понимаете? — Если выбирать между отдыхом с детьми и мужем и отдыхом одной, то я выбираю — одиночество. — Жаль, а мы с мужем очень любим водить детей куда-то и обсуждать, как они реагируют, как восхищаются… — Я устала, я не могу больше! Мне совсем не помогает муж! — Мне всегда помогает, когда он дома, то я могу почитать книгу или посмотреть фильм, он берет весь быт на себя! — У меня нет увлечений! Я могу только ныть в своем ЖЖ! — Попробуй найти себе занятие! Настоящая женщина всегда знает чего хочет! Да!!! Я не настоящая! Я не женщина! Я уборщица-слюнивытиральщица и истеричка! Мне никто не помогает и я порой ненавижу свою жизнь и детей, и мужа, и родню, и даже свекровь! Все? Довольна? Конечно, я не смогла сказать эту фразу ей, я просто стала избегать общения с ней. ненавижу таких «сладких» женщин, у которых «муж-голова, а женщина — шея», «нужно быть ласковее и мудрее», «нужно любить себя»... ААААА!!!! Противно!!!! И пока я драю от каши стены на кухне, она в мини-юбке расхаживает по квартире с такой, как в сериалах показывают, щеткой для вытирания пыли и вертит своим мужем. И я не хочу общаться с позитивными и счастливыми мамами, потому что на их фоне моя жизнь — полный отстой. Только что ж меня так бесит? К тому, что я живая, могу завидовать другим — я привыкла. Я спокойно отношусь к тому, что кому-то завидую. Но почему же меня так раздражают слова этой девицы? Я изо дня в день вижу таких мам, у которых «прекрасная жизнь» и «#щастьематеринcтва» и я не завидую им. Ну хорошо у них все и ладно. А тут... Подруга и я так бешусь. И вот мы вдруг встретились. Тот день был ужасным для меня, потому что мой старший 50 минут истерил… Я вела себя прилежно. Но в итоге повела себя не как «плохая мать», а как самая ужасная МАЧЕХА на свете. Мало того, что я орала в квартире, кидала ящики с игрушками в стену (кстати, в ИКЕЕ весьма крепкие ящики), так я орала в подъезде, на улице и умоляла прохожих заявить в опеку, чтоб меня лишили родительских прав… К тому времени мы помирились с сыном, но я чувствовала потребность кому-то рассказать об этом, чтоб меня пожалели.. И я все рассказала первому встречному — своей подруге. Она лишь посмеялась надо мной и сказала, что это «еще фигня», потому что она... И далее пошло описание того, как ее изводят дети, как она кулаками сломала детскую кроватку, чтобы не убить ребенка, с каким ужасом она смотрит на матерей, у которых двойни и как боится вновь забеременеть… И вот! Я поняла, что меня так бесило — вранье. Я убедилась в том, что не бывает так, чтобы без посторонней помощи матери справлялись со всеми тяготами материнства и еще кайфовали от этого: «О, истерики? Отлично, это процесс развития, сейчас утешим. Не хочешь домой? Ладно, что там пишут? Предупреждать и готовить заранее ребенка. Режим? Да, не вопрос! Свою жизнь сейчас быстро под жизнь ребеночка подстроим, ну и плевать, что ему уже 6 лет…» И мы с подругой снова получили друг друга. Настоящих. Кто-то из нас более спокойный, кто-то истерит, а кто-то бьет подушки, кто-то ночами просто сидит, потому что тишина лучше всяких ништяков, а кто-то ест конфеты на ночь. Мы обнялись и расплакались. Несмотря ни на что, мы разные, но общность у нас, у матерей — одна. Мне столько хотелось ей всего рассказать, пожаловаться, услышать о ее тяготах и помочь, но тут примчались 2 орущих чертенка. Один вылил банку мыльных пузырей на другого, а другой треснул в ответ кулачком по лицу 😊 И мы пошли решать привычные для нас проблемы, но с новым ощущением силы. Мы есть друг у друга. Мамы, я призываю Вас говорить друг другу правду, ведь только в этом случае мы можем помогать и поддерживать друг друга!!! Татьяна Ерёмина, специально для проекта «12 объятий». Прислала Альбина.

Правда о беременности, родах и материнстве