Правда материнства

Все публикации

  • #ЕР Женщины Великобритании пожаловались на то, что врачи "одержимы естественными родами" Женщины Великобритании заявляют о том, что работники родильных отделений больниц «одержимы естественными родами» и не прислушиваются к словам пациенток и их опасениям. Исследователи обнаружили, что врачи оказывают давление на пациенток и вынуждают тех отказываться от кесарева сечения, передает The Guardian. На прошлой неделе старшая акушерка из Шрусбери Донна Окенден опубликовала скандальное исследование о происходящем в городском госпитале. По ее словам, девять матерей и 201 младенец из Шрусбери могли бы выжить, если бы персонал больницы обеспечил им лучший уход. Окенден заявляет, что матерям отказывали в кесаревом сечении, поскольку госпиталь стремился закрыть норму по показателям рождаемости естественным путем. У больницы был один из самых низких показателей операций кесарева сечения в стране, а в смерти детей в большинстве случаев обвиняли самих рожениц. Шрусбери — не единственный британский город, в котором происходили такие случаи. В городе Моркам зарегистрирована смерть одной матери и одиннадцати младенцев. В Ноттингеме 46 новорожденных получили травму головного мозга из-за того, что медики настояли на естественных родах. Во всех этих случаях выявлены общие черты: матерей не слушают, когда те выказывают озабоченность течением родов. Персонал нацелен любой ценой провести естественные роды, даже если все показания указывают на необходимость кесарева сечения. В 2015 году Верховный суд Великобритании издал постановление, согласно которому женщин должны полностью информировать об особенностях течения их беременности, а решение о родах должны принимать сами матери. Это постановление было принято после того, как жительница Ланаркшира Надин Монтгомери подала в суд на своего врача. Оказалось, что врач не предупредила пациентку о том, что при диабете первого типа плод может развиваться крупнее, чем обычно. В этом случае могут возникнуть проблемы с естественным родоразрешением. Врач Дина Маклеллан призналась, что если бы она предупредила пациентку, то та бы попросила кесарево сечение, а это не соответствует принципам клиники. В результате травмирующих родов у ребенка Монтгомери развился ДЦП. В ноябре 2021 года опрос показал, что 57% акушерок Великобритании хотят оставить эту работу из-за опасений о вреде, который их деятельность приносит пациенткам.

  • #репродуктивные_права #прочойс Король Испании Филипп VI внес поправки в закон, разрешающий добровольное прерывание беременности. Теперь оскорбления, осуждения и попытки убедить не делать аборт будут квалифицироваться как уголовные преступления. За нарушение закона предусматривается мера пресечения в виде лишения свободы сроком до года или исправительных работ. По данным Ассоциации клиник прерывания беременности, около 90 процентов женщин в Испании, решивших прервать беременность, испытывают давление со стороны медиков и активистов, выступающих против абортов. 67 процентов женщин чувствуют реальную угрозу. Активисты поджидают женщин у входов клиник и уговаривают отказаться от аборта, показывая фотографии нерожденных плодов. 13 апреля, в день, когда принимался закон, на площади у здания Парламента в Мадриде состоялся митинг организации «Право на жизнь», выступающей против абортов. По словам активистов, они не отговаривают женщин от абортов, а только молятся за сохранение плода. Источник: https://n-e-n.ru/V-Ispanii-abort/

  • #отказ_в_КС #ЕР #родовая_боль #осложнения_после_родов #обесценивание #роды_в_пандемию #суицидальные_мысли_намерения_попытки #хамство_медперсонала #осложнения_у_ребенка Хотелось бы найти тот закон или то указание, на основании которого отказывают в выборе способа родоразрешения! Решившись на эту беременность и первые месяцы, ни разу не усомнилась в том, что избегу участи рожать самостоятельно, я всю жизнь была уверена, что по желанию проведут КС. Мне 35, Новокузнецк. Надеялась, если не по возрасту, то по зрению (сильная близорукость), по неврологии (ликворо-кистозные изменения в мозгу), или по повышенному давлению (во время беременности было 140 и 150, хотя я гипотоник 90х60), отёкам, или по гинекологии (прошивающие боли в матке, узко"там", предшествующие аборты). Но нет... Абсолютных показаний к КС не было. Посетили доступные роддома, пробовали договориться с заведующими за деньги - тоже отказ. Невозможно выразить словами это отчаяние, будто загнали в угол! три фактора, три причины, и я не могу определить, какая из них ключевая, они все одинаковы по степени тяжести: - 1 - осуждение со стороны других, попытки переубедить. это унизительно и очень обидно! страшилки, по типу "ЕР лучше, а ты знаешь, какие осложнения после КС?" Нет, бл*дь, понятия не имею!.. вы серьёзно? полагаете, я так тупа и не знаю что выбираю? - 2 - отсутствие выбора. почему я не могу выбрать, каким образом Мой ребёнок появится? в КС отказывают, в попытке заранее договориться на обезбаливание тоже, иногда откровенно насмехаясь. - 3 - нежелание и страх предстоящих ЕР, которые я не выбирала. только КС! и незачем меня отправлять к психологу, НЕ перенастроить, НЕ переубедить. Психологически как в западне, чувство обречённости, жить не хотелось, мучали предчувствия, добивали сны (покойная мать тоже безошибочно предчувствовала пиZдецы, и у меня чутьё). За пару дней до роддома я резала вены, чтобы избежать страшной участи - не совсем удачно. В последний день по сроку 3 августа сдалась в роддом, никаких предвестников родов не было вообще, хотя уже шла 42неделя. Анализ мочи оказался с высоким белком (гестоз?), сказали ссать в 3литровую банку, через сутки проверят (не успела). Во время осмотра обнадёжили, что всё пройдёт легко: "матка низко, раскрытие пойдёт - только успевай лови, ребёнок быстро выйдет". В целом день в роддоме прошел без особенностей, не считая острой боли, когда сунули палец в матку. А в 22часа резко полилась вода и тут же начались схватки - дикие, чз 3-5 минут, больнючие. Недоверчиво и недовольно меня осмотрели. Спешно перевели в родблок. Схватки продолжались лютые, раскрытие шло. Давилась слезами и корчилась несколько часов, молила своих ангелов/демонов прибрать меня поскорее, было одно желание - чтобы всё прекратилось! Где-то в 2:30 ночи пришла заведующая, залезла внутрь, встревоженно выкрикнула "обезбаливающий укол в спину ставим?" - КАК Я БЫЛА СЧАСТЛИВА В ТОТ МОМЕНТ услышать это! Тревога появилась через несколько секунд,осознание,что что-то пошло не так... Услышала слова заведующей "у тебя матка в плохом состоянии. рубец на матке, понимаешь? это патология!". Потом донеслись обрывки разговора, смысл тот, что рубец или начал расходиться, или была такая угроза. В три часа подписала бумаги. У мужчины-анестезиолога, куда меня привели (конечно, голой) бросились в глаза иконы. Он изучил мои доки. Разбухтелся, мол, у него самые чистые руки в городе, а он должен мараться об таких, старых абортниц, блудниц и неженок, спасать нас и обезболивать. Дескать, мозгов нету и диплом я свой наверняка купила. Закидал камнями меня, грешную. Заткнулся услышав:" Вы были так внимательны читая карту, запомнили образование, а что про наследственность? там указано:мать склерозница. десяток лет под себя срала...недавно суициднулась... не до детей мне было. не Вам лезть, не Вам судить." Обвешали датчиками, медленно влили в спину, еще капельница и всё вот это... Боль всё-таки оставалась, не острая, уже терпимая. Под утро зашли, увидели меня скрюченную, пошлёпали, анестезию продлили еще немного. В 6 часов что-то почувствовала, позвала врачей, началось. Тихо ныла и старалась выполнять указания. Сказали, что малыш не может встать в тазовое дно, а чуть позже, что не продвигается (застрял?), привезли телегу всякого железа. Но щипцами всё-таки пользоваться не стали и не резали, помучили и как-то достали. Кстати, роды были в маске! Задыхаясь, я пару раз инстинктивно срывала её с себя, но тут же заставляли надеть обратно. Девушкам с другой сменой повезло больше: им разрешалось держать маску на подбородке. 6:40 - время, когда всё закончилось. Мне положили ребёнка на живот со словами "смотрите, кто у вас родился". Ощущение чего-то горячего, мокрого и увесистого на себе. Вес 3350, 50см. Мой мальчик не шевелился, сползал мне на бок. Не то всхлипывал, не то кряхтел... Оставили лежать одну. Вскоре принесли на подпись документы, сообщили, что ребёнок в тяжелом состоянии, 2 балла при рождении, его увозят в другую больницу, в реанимацию д.новорожденных (интенсивная терапия). Ему понизили температуру, ввели в искусственный сон, жизнь полностью зависит от аппаратов, признаки отёка гм. Из роддома меня выписали на третий день. А малыш провёл в отделении интенсивной терапии около двух недель, ИВЛ, зондовое вскармливание. Потом появился сосательный рефлекс, перевели в другое отделение. Таким образом, первый месяц жизни провел в больнице и я не представляла даже, какой он, мой ребёнок. Клинический диагноз в выписке роддома: Срочные роды. Преждевременный разрыв плодных оболочек. Безводный период 8:40ч. ДРД(дискоординация родовой деятельности). Абсолютно короткая пуповина. Острый дистресс плода... Соп: ВСД по гипертоническому типу с наклонностью к синкопальным состояниям. ДПА(длительная перидуральная анестезия). У малыша из реанимации:  Церебральная ишемия тяж.степени, лактат-ацидоз, судорожный синдром, вентиляционные нарушения легких, стридор, дисахаридазная недостаточность, тонус по пирамидному, тугоухость. Три месяца мы принимали фенобарбитал. Еще выписывали Элькар и Пантогам. Капли в глаза, так как были множественные кровоизлияния в сетчатке. Узи мозга - киста 17х13х14 (последствие кровоизлияния и давления в родах). Вероятно это причина его истерик, беспокойного поведения - головные боли. Он вечно кричит, часто рвота, судорожные состояния, двигательные нарушения... Не слишком ли много для одного маленького мальчика. Роды - естественный отбор в действии, такие как мы с ним дохли в родах в средние века. А мне еще сказали после: "радуйтесь! Как вы, с обезболиванием, у нас сейчас никто не рожает!". Радоваться! Оказывается, я - счастливчик... Что с 10 вечера до 3 ночи терпела; что не сделали кесарево; что мы с малышом были в критическом состоянии; что его еле откачали; что у самой появились проблемы со здоровьем, и каким будет здоровье ребёнка после таких ЕР тоже неизвестно. За время беременности было столько унижений, как от чужих, так и от своих. Типа: не истери, все рожают и ты родишь, только дуры просят кесарево! Давление? Да оно у всех! Узкая пи**? Расширится, не все рвутся! Боли в матке? Это беременность,у многих болит. Зрение не сядет! Геморрой не появится! Ссаться как бабка не будешь это пройдёт, органы не выпадут и не опустятся! Жопа широкая, родишь без проблем! - Всё, всё, ВСЁ это оказалось ложью! Порвалась везде: зашивали матку, влагалище и вход. Кстати, коряво зашили, чтоб жить половой жизнью надо рассечение делать и заново перешивать. Гинеколог сокрушалась "и так было ж видно, что порвётесь, разрезать не могли? и ушили плохо, надо переделывать". Посещаю гинеколога, уролога, проктолога. Люто ненавижу медицину, систему. Меня намучили, ребёнка вообще чуть не угробили! Столько времени разгребаю это дерьмо. А теперь удобно винить во всём меня: "Вы ж не хотели рожать, поэтому так случилось". Размышляла о том, что могло пойти не так, ведь он, казалось, был под контролем акушеров, шевелился почти до самого конца родового процесса! В заключении мне пишут "острый дистресс" - это именно в процессе что-то пошло не так. Задохнулся? Но врачи не суетились и не говорили "задавишь". Почему когда родила вообще ничего никто не сказал про короткую пуповину. Что, придумали потом, чтобы не было претензий, чтобы прикрыть жопу? И столько раз за беременность проводили обследования, узи, анализы.. и не пытались увидеть вообще ничего? Ни рубец на матке, о котором сказала заведующая, ни приняли в расчет мои 2 аборта, ни увидели короткую пуповину? Из-за рубца, болевого шока, поставили длительную анестезию... тоже могло повлиять, хотя и во время введения анестезии и после, контролировали состояние плода. Или так контролировали? Так же, как в женской поликлинике меряли мне давление: раза по три, четыре, со словами "высокое. посидите, расслабьтесь, не разговаривайте, сейчас еще раз перемеряем". И так пока не получат самые низкие цифры - их и вносят в карточку. Или уколом давление снизят и пишут в карточку "жалоб нет". Слышала, распоряжение у роддомов, увеличивать процент ЕР. Что, за статистикой гонятся? Отчёты хорошие пишут, мол, бабы в стране здоровые, рожают сами!?.. Виню себя, я не сразу узнала, что так дело обстоит с КС, а надо было шевелиться с самого начала. И как только поняла, что не договориться с врачами, надо было ехать в другие города, искать частную клинику с КС [прим адм.: вы ни в чем не виноваты, тем более что врачи не всегда соблюдают договоренности относительно проведения КС]. Важно не слушать никого, верить себе! Своему сердцу, интуиции, добиваться своего! А я, увы, проиграла.

  • #роды_оздоравливают #беременность_оздоравливает Описывать роды очень подробно не буду, хочу рассказать о последствиях родов. Начну немного с отступления, в 13 лет моя кожа покрылась пятинами не понятными мне и маме, спустя несколько лет удалось поставить правильный диагноз. Я жила в городе где детский дерматолог меня (без согласия) осматривала в присутствии студентов, что уж говорить о правильных постановках диагноза. Долгое время я боролась с «себореей». Но все таки нашли платного специалиста который поставил мне диагноз «псориаз». На учёт и как-то постоянно наблюдать мое состояние никто не стал, ни один врач не сказал. Долгое время было лечение местным. Вышла замуж, забеременела, псориаз исчез, о нем я переживала больше всего. Беременность была более менее, не было токсикоза, но все время угроза прерывания , а потом и преждевременных родов. Всю беременность провела в стрессе, бывший муж (теперь уже бывший) трепал нервы. Родила спустя 8,5ч схваток, делали стимуляцию катетором Фолея, потом амниотомию. После клизмы пошли сильные схватки. Долгое время я не понимала точно ли они. Все эти 8,5ч были схватки то минута через минуту, потом и вовсе через каждые 40 секунд. Шейка не раскрылась, кости не разошлись, хотя и кололи окситоцин. Затем пощупали как лежит ребёнок - риск того что он пойдёт не правильной стороной лицом , что грозит проблемами по невралгии. Приняли решение кесарить. Все обошлось хорошо и без послеоперационных осложнений. Через несколько месяцев крупная ссора с бм, принимаем решение о разводе, куча нервотрепок. И вот, когда гормоны стихают, у меня вновь появляется псориаз, на голове. Далее начала замечать что с ногтевой пластинной на большом пальце что-то не то, подумала, что могла подхватить грибов в служебной кв где жили с бм. Но возможности сходить к врачу не было никакой. 24/7 с ребёнком. Когда ребёнку стукнуло 8мес, пошло осложнения. Но я подумала что могла ударить где-то палец и поэтому он болит. Рентген - ничего. Иду к ревматологу, назначают анализы, все делаю не сразу , опять же из-за того что одна с ребёнком и тащить его никуда не хотела + постоянно то насморк то простуда. В итоге спустя 3 мес попадаю на повторный прием к ревматологу , ставят артрит не выясненного типа. Пропиваю препарат - легче не стало,только хуже. Ещё через месяц обращаюсь к другому ревматологу. На этот момент я не могла уже жить без обезболивающего, утро с боли, засыпаю с болью, уснуть из-за боли не могу , если не пью обезбол. Понервничаю - и больше не могу ничего делать, все болит. На этот момент были поражены три пальца на руках, два на ногах (начинал третий), не работала челюсть, точнее височно челюстной сустав, правая стопа вся. Есть только пюре могла. Говорить больно… Диагноз был тот , о котором я догадывалась уже внутренне- псориатический артрит. Это тяжёлая форма псориаза. Честно говоря, для меня это как крест на жизни. Всегда на поддерживающей терапии придётся жить, насколько я поняла. Сейчас прошло чуть больше месяца с начала лечения - пока что не прошло все это, но уже немного легче. В общем насколько я поняла - осложнения спровоцировали роды и прилагающиеся нервотрепки во время и после беременности. Девушки, у кого псориаз, если вы решитесь на ребёнка, то знайте о таких последствиях. К сожаления, я этого не знала и думала, что гормональный сбой даст мне ремиссию о которой я так долго мечтала… но теперь видимо мне ее не увидеть.

  • На заметку забегающим к нам альтернативно одаренным с ЕР и ГВ головного мозга 😏

    • Нелли, нельзя же писать, что представители какой-то национальности - это не люди. Или что дети какой-то расы - это вообще не люди и не дети. Это откровенно враждебные высказывания, возбуждающие ненависть. Вот эти фразы, что из-за способа рождения кто-то неполноценный, вообще не ребёнок и не человек - это прям уже весьма близко к экстремизму. Есть социальная группа ("люди, рождённые с помощью КС), есть возбуждающие ненависть к ней высказывания.

  • #роды_оздоравливают #дети_счастье #ПРД #правда_материнства Анонимно, пожалуйста. Я как-то писала здесь историю про своих двух подруг, которые родили в один день. Их мальчикам недавно исполнился год. У первой подруги, у которой менее расшатанное ментальное здоровье, периодически случаются нервные срывы на почве недосыпа. Сын успел поболеть желтухой, сейчас лезут зубы, кризисы. У второй подруги, у которой диагностировали после родов ПРД, спустя год только одно улучшение. Она не пытается покончить жизнь суисайдом. Человек как был овощем, так и остался. Муж в отчаянии, не знает как её спасти, и возможно ли это вообще.

  • #навязывание_ГВ #КС #ИВ #суицидальные_мысли_намерения_попытки #хамство_медперсонала #они_нас_любят #поддержка_и_опора Спасибо большое создателям группы, это просто отдушина для меня. Почти три года я от всех только и слышу непонимание в свою сторону. Как только я увидела на тесте 2 полоски, сразу решила, что если и обставлять ребёнка, то только КС и ив. Когда знакомые давали какие то советы свои про гв и ер, а я говорила, что нет, меня это не интересует,мне отвечали кучу всякого,вплоть до того,что "зачем оставлять ребенка, если ты даже рожать и кормить не хочешь,что ты за мать такая будешь". С кс это конечно вообще очень сложно, и кс получилось когда уже и не надеялась, а вот с ив решение было категоричным, просто потому что я не корова, меня не едят, я человек, и на дворе 21 век. В реанимации я тайком смогла выпить таблетки, и я не ощущала в груди вообще ничего после этого. Нооо это такое унижение, когда в палате акушерка в наглую хватает грудь своими руками и сует в рот ребёнку, и когда врачи несколько раз на дню хватают грудь, давая, чего то там ищут. 5 дней этого насилия окончились и меня отправили домой, а ребёнка в ГНЦ. И дома со стороны мужа началась куча негатива. Я ему не говорила о таблетках ничего, да бы его позиция только за гв, типа это экономия [прим адм.: экономия за счёт ресурсов организма матери, которые почему-то считаются бесплатными]. Естественно то, что у меня не пришло молоко, ему не пришлось по душе. некоторые родственники пыталась придумать как же вызвать молоко, миллион рекомендаций было высказано. Другие осуждали и по сей день находятся повод сказать, что не понимают как так можно, даже не приложить ребёнка. Это психологическое насилие за гв идёт со всех сторон: врачи, родственники, друзья. Про кс тоже много негатива льётся, один из родственников в целом высказал "это уже не ребёнок, если нормально не рожала". Сложности с новым образом жизни, гнёт со всех сторон, ощущение физического насилия в роддоме, это всё привело меня к психотерапевту, а назначенные антидепрессанты к попытке суицида в итоге [прим адм.: возможно, врач был некомпетентным и назначил неправильную схему лечения, если захотите обратиться за квалифицированной помощью, советуем посмотреть контакты врачей в нашем белом списке]. Сейчас к счастью всё уже стабилизировалось. С мужем вместе жить не смогли правда, общение со многими людьми прервано, но за то спокойствие. И когда я нашла данную группу, я была приятно удивлена, неужели здравый смысл есть. Очень приятно, понимать, что не только я считаю, что девушка не животное, что КС это нормальный, цивилизованный способ родоразрешения, а ИВ это рай на земле. Спасибо админам, вы лучшие

  • #ПКС #ЭКС Апрель - месяц признательности кесареву сечению Эми Тьютер 3.04.2015 Индустрия естественных родов является непревзойденной в мастерстве маркетинга. Несколько лет назад ICAN (International Cesarean Awareness Network) назначила апрель месяцем осведомлённости о кесаревом сечении. Это звучит намного лучше, чем месяц клеветы на кесарево сечение, что было бы ближе к истине. Как результат, у нас будет месяц постов от индустрии естественных родов, плачущих об уровне кесаревых сечений, предрекающих "кризис" в родовспоможении, и агрессивно выделяющих редкие осложнения от КС при игнорировании огромных преимуществ. Индустрия ЕР промотирует осведомленность о рисках КС и намеренно игнорирует их преимущества, которые значительно перевешивают эти риски. Правда в том, что кесаревы сечения спасли буквально миллионы жизней и продолжают спасать десятки тысяч матерей и детей в одних только США каждый год. Поэтому я переименовываю апрель в месяц признательности кесаревым сечениям за невероятные преимущества КС. В 2006 году доктор Атул Гаванде написал статью "Шкала" в The New Yorker, где использовал шкалу Апгар как фокус для обзора истории современного акушерства. Гаванде начал с заявления, что большую часть существования человечества роды были ведущей причиной смертей молодых женщин и детей. Рисков легион, от кровотечений и инфекций, до обструктивных родов, когда ребёнок слишком крупный, чтобы пройти таз матери. Но индустрия ЕР хочет убедить вас, что такие осложнения редки, но по факту, они случаются так часто, что врачам и повитухам пришлось изобретать инструменты, чтобы с ними справиться. «Первым надёжным спасающим жизнь матери вмешательством стал крюк, или, в другой вариации, краниокласт: острый инструмент, зачастую с похожим на коготь крюком на конце, который помощники в родах использовали в отчаяных обстоятельствах чтобы пробить и разрушить череп плода, извлечь плод и спасти мать.» Даже если ребенка можно было извлечь целым и здоровым из матки матери: «Но кесаревы сечения на живой матери считались преступными большую часть истории, потому что они почти всегда убивали мать - через кровотечения и инфекции - а ее жизнь считалась ценнее жизни ребенка... Только после изобретения анестезии и антисептики в 19 веке и техники сшивания двойного слоя в начале 20 века, которая предотвращает кровотечение из открытой матки, кесаревы сечения стали надежным способом родов». Кесаревы сечения стали частью трансформации современного акушерства: «В наши дни в США всего один доношенный ребёнок из пяти сотен умирает во время родов, и всего одна мать на десять тысяч. Если бы до сих пор статистика была как в 1940 году, пятнадцать тысяч матерей умерло бы в прошлом году (вместо менее, чем пятьсот) - и сто двадцать тысяч новорожденных (вместо одной шестой от этого числа)». А статистика 1940 года намного лучше статистики в природе. Если бы сохранялась доисторическая статистика, то каждый год умирали бы 40 000 матерей и 280 000 младенцев каждый год. Как отмечает Гаванде: «... Практически ничто в медицине не спасло столько жизней, как спасло акушерство». И по большей части, это результат свободного применения кесаревых сечений. «Мерой того, насколько безопасными стали кесаревы сечения, является то, насколько свирепыми и в то же время неподдельным являются дебаты о том, допустимо ли матери на 39 неделе беременности с низким риском предлагать КС как альтернативу ожидаю начала родов... ... Многие спорят, что результат является безопасным и для матери тоже. Плановое кесарево сечение определенно несет в себе меньше рисков, чем экстренное, когда операцию проводят быстро, в сложных обстоятельствах, когда и мать, и ребенок уже в стрессе. Одно американское исследование выразило опасения о безопасности плановых кесаревых сечений, но сразу два исследования, одно из Англии, другое из Израиля, доказали, что ПКС имеют материнскую смерность даже ниже, чем вагинальные роды. Матери, которые прошли через плановое кесарево сечение (хоть это и является вопросом для спекуляций), имеют меньше проблем в дальнейшей жизни с недержанием и пролапсом матки». Конечно, у КС, как и у любой хирургической процедуры, есть осложнения. К ним относятся инфекции, кровотечения, необходимость КС в будущем и риски редких осложнений при последующих беременностях, как приращение плаценты, когда плацента прорастает в стенку матки в районе шва. Приращение опасно и может привести к гистерэктомии и даже смерти матери. С другой стороны, преимущества кесаревого сечения значительно перевешивают его риски. Вот поэтому апрель должен быть месяцем признательности кесаревому сечению, за многие миллионы жизней, спасённых простой операцией. Она превратила роды из возможности женщине составлять завещание из-за вероятности смерти в возможность жаловаться на проведённое кесарево сечение. Перевод админки группы "Кесарево рождение". Источник http://www.skepticalob.com/2015/04/april-is-cesarean-..

  • #родовые_травмы #травматизм_в_родах Следует разграничивать понятия «родовая травма» (англ. birth trauma) и «родовые повреждения» (англ. birth injuries), а из последних выделять «родовые травматические повреждения». «Родовые повреждения» включают в себя любые повреждения во время родов (гипоксические, токсические, биохимические, инфекционные и др.), а «родовая травма» включает в себя только повреждения механического характера. Поэтому неправомерно любые повреждения в родах относить к родовой травме. Родовая травма включает в себя реакцию на родовые травматические повреждения, сопровождающуюся нарушением компенсаторно-приспособительных механизмов новорождённого, развитием патологических процессов. Если отождествлять родовые травматические повреждения с родовой травмой, то последнюю можно констатировать у большинства новорождённых. Родовая травма дифференцируется на спонтанную, возникающую при обычно протекающих родах, и акушерскую, вызванную механическими действиями акушера (щипцы, тракции, пособия и др.). Основные виды родовой травмы: родовая травма черепа и головного мозга, позвоночника, внутренних органов (печени, селезёнки, надпочечников и др.), различных костей скелета (ключицы, бедренной кости и др.), плечевого сплетения и др. (табл. 1) [5, 6, 8]. Наиболее часто встречаются родовые травматические повреждения черепа и головного мозга, которые не только могут привести к смертельному исходу, но и сопровождаются поражениями ЦНС, ведущими к инвалидизации и задержке нервно-психического развития. У каждого шестого ребёнка-инвалида в анамнезе имелась натальная травма, в том числе: травма головного мозга - 8,7 %, травма спинного мозга - 4,7 %, прочие -1,8 %. Треть всех случаев натальной травмы приходится на детей с ДЦП, где получен максимальный показатель поражения головного и спинного мозга. Полный текст статьи, имена авторов и ссылки на исследования представлены в источнике: https://cyberleninka.ru/article/n/rol-intranatalnyh-faktorov-riska-v-patogeneze-rodovoy-travmy

  • #правда_материнства #творчество_о_БРиМ Палаты были на шесть рядовых беременных или на одну посольско-космонавтско-генеральскую. Санитарка на замызганной тележке развозила трупного цвета кашу для рядовых и ресторанные изыски для посольско-космонавтско-генеральских. К ним посетителей пускали в палату, мы довольствовались записками, телефонными и оконными перекрикиваниями. Правда, мой муж одевал белый халат, и со свойственным ему артистизмом пробирался на четвертый этаж, где я ждала его, спрятавшись в полутемном коридоре. И мы обнимались как революционеры-подпольщики, потому что к концу беременности чувство "оскорбленности и униженности" становилось вероисповеданием, и я уже вместе с администрацией полагала, что будучи на сносях, встречаясь с собственным мужем, преступно нарушаю режим. И попавшись, должна понести законное наказание в виде немедленной выписки и родов в еще менее комфортабельном месте. Беззащитность и неадекватность беременных такова, что из них получаются лучшие в мире зомби. Измученные русской кухней негритянки жарили на плитке бананы с подсолнечным маслом, а кореянки тушили селедку в молоке. Душераздирающие запахи, помноженные на токсикозное восприятие, тиражировали расистские настроения. Компенсацией настроений было только регулярное посещение длинноногой негритянки тремя другими женами ее посольского мужа, и фольклор, рождающийся вокруг этого. Институт отличался от аналогичных учреждений еще и присутствием большого количества чернокожих и желтокожих студентов. Я могла есть, спать, умирать, когда в палату врывалась толпа, и бойкая преподавательница с пачкой историй болезни выуживала одну, и, водя по мне указкой, тараторила: — Интересный случай, девятнадцать лет, двойня, резус-конфликт, — и двадцать студентов по очереди ощупывали мой живот, стараясь выглядеть крутыми профессионалами. — Вам не кажется, что однажды я рожу посреди показательных выступлений? — спросила я. — Ничего, ничего, мы на вас еще зачет будем сдавать, — ответила она. Однажды я легла на спину и потеряла сознание. Поскольку пост с нашатырем находился в другом конце коридора в расстоянии с пол-остановки автобуса, то в сознание возвращали с помощью битья по моему хорошенькому, с моей точки зрения, личику. Придя в себя, я снова легла на спину и снова отрубилась. Собравшиеся вокруг врачи, долго рефлексировали, пока не разошлись, пожав плечами. Мне предстояла ночь, и я панически боялась принять горизонтальное положение. Я сидела до утра по-сиротски обняв подушку, но утром свалилась, заснула и выключилась. В таком виде застала меня энергичная профессорша, которую привела толпа недоумевающих врачей. Профессорша выматерилась, дала мне крепкой ладонью по морде, усадила в постели и обратилась к толпе. — Я не понимаю, как вы учились в институте? Кто вам выдал дипломы? Посмотрите на нее, типичная двойня, дети с большим весом пережимают полую вену. Это не патология, это норма для тех, кто считает себя специалистом! — врачи смотрели в пол. — А вы, женщина, запомните, на спине, пока не родите, вам делать нечего! — А на чем же я буду рожать? — похолодела я. — На боку. Француженки традиционно рожают на боку, а кореянки, вообще, на корточках. — Но у меня в карте написано красными чернилами плановое кесарево, — взмолилась я. — Как мне будут делать кесарево на боку или на корточках? — Дайте карту, — потребовала профессорша. — Видите, женщина, я вычеркиваю плановое кесарево и пишу вместо этого синдром полой вены. — Но ребенок не пройдет в такие узкие бедра? — заорала я.— Кто вам сказал такую глупость? У вас идеальные бедра. Идеальные близнецовые бедра. Моду устроили на кесарево! Никаких кесаревых! Вот если трое суток будете рожать, тогда получите свое кесарево! — и она вышла, стуча каблуками и обмахиваясь моей картой. Я уже ничего не понимала, могла только плакать и взывать к милости божьей. Иногда я подходила к зеркалу, разглядывая глыбу голого живота, он шевелился и рельефился как Солярис, из него обозначались головы, колени и локти. Умом мне было плохо понятно, что это дети, и я скорее относилась к этому как к некой абстрактной разумной массе, с которой вела диалоги, которой жаловалась на жизнь, и к которой обращалась с просьбой не лупить меня ногами по внутренним органам во время разборок, которые у них уже тогда начались. И просьбы мои, надо сказать, уже тогда не оставались без внимания. Звериным инстинктом я понимала, что теперь не одна в границах собственной кожи, но интеллектуальным опытом я ведала только то, что ответственность за выживание всех троих в шестеренках медицинской машины несу в одиночку. И дрожала от этого как осиновый лист по мере приближения счастливого дня, к которому меня готовили как к судному. Однажды ночью я проснулась в луже воды, о смысле которой мне никто ничего никогда не объяснял. Вокруг спали взрослые тети, и было неудобно будить их для глупых расспросов. Я тихонечко поковыляла к посту. Медсестра храпела, накануне приложившись к разведенному спирту. Вода продолжала течь. — Пожалуйста, — трясла я ее плечо, — Мне нужна помощь. — Женщина, ну что вы все никак не угомонитесь, спать надо ночью, — зарычала дежурная сестра. — Какая-то вода течет, я не понимаю, — мялась я. — Вечно одно и то же... Сколько хоть времени? — Не знаю, я без часов. — Ну, так пойди, посмотри. Тебе это надо или мне? Как последняя дура, я засеменила к часам в другой конец коридора, комплексуя от текущей на линолеум воды и того, что не даю спать человеку. — Пять часов, — доложила я, вернувшись. — Ладно, пошли, — сказала медсестра, вяло встала и поплелась по коридору. — Куда пошли? — На кудыкину гору... рожать пошли, женщина. — Рожать? — у меня отнялись ноги. — Что ты стоишь, женщина, как деревянная? Иди в лифт. На автопилоте я зашла в лифт, а медсестра завезла туда каталку. — Ложись на каталку. — Зачем? — прошептала я. — Инструкция такая. Воды отошли, значит надо лежать. — Зачем же вы меня через весь коридор к часам гнали? — Вот родишь ребенка, его воспитывать будешь. А меня нечего воспитывать, а я за семьдесят рублей за каждой из вас бегать не обязана. Иностранцы хоть подарки дарят... Предродовое отделение представляло зал, уставленный аппаратурой и кроватями, на которых лежали и страшными голосами кричали женщины."Как обидно умирать такой молодой, такой красивой, такой талантливой", — горько думала я. — Женщина, уже, наконец, по-человечески ляжьте на спину! — заорал молодой парень в белом халате. — Не могу. В карте написано, что у меня синдром полой вены, — четко по военному ответила я. — Нет такой вены в человеческом организме, я здесь врач, а не вы. Ляжьте, вам сейчас провода оденут! Молоденькая медсестра начала опутывать тело проводами, а лоб — ремнем с металлическими пластинками, соединенными с аппаратом. — Вот включатель, женщина, вправо — усиливает, влево — ослабляет. Поняли? — Нет, — ответила я, поняв только то, что спокойно умереть мне не дадут. — Ну, как схватка сильная пошла, так увеличиваете, как кончилась, так уменьшаете. — А что там? — Да я не знаю. Ток какой-то, научная работа. Потом будете анкету заполнять, как он вас обезболил. Я крутанула включатель — шарахнуло током, нечеловеческая поза, в которой я старалась выглядеть лежащей на спине, и в то же время на спине не лежать, добавляла в мизансцену шарма. Дежурный врач шелестел страницами детектива в инфернальной обложке. Вид человека, читающего на ночном дежурстве детектив, вероятно не был бы криминалом, в каком-то другом отделении. Палитра воплей смешивалась и множилась в высоком потолке как северное сиянье: тоненько выла маленькая кореянка, басом рычала длинноногая плечистая блондинка, плакала толстая женщина с косой и надсадно кричала моя соседка с обожженным обезболивающим током лбом. — Сердце у тебя каменное, как с тобой только жена живет? — начала моя соседка диалог с врачом. — Что вы, женщина, из себя строите? Не вы первая, не вы последняя рожаете, — ответил он, хрустнув перелистываемой страницей. — Ах ты, гадина в портках! — завопила соседка, — Да что ты про это знаешь? Я третьего рожаю, а тебе бы одну менструацию в год — ты бы к ней девять месяцев готовился! — Все, — сказал врач, — мое терпение иссякло! — захлопнул книжку и вышел. — Дура, — закричала длинноногая соседке, — Что ты его выгнала? Ты у меня теперь будешь роды принимать? — Да он бы твои роды заметил, если только б ты ему прямо на книжку родила! — не осталась в долгу соседка. Все это напоминало космический корабль, жестоко запущенный с женщинами, не имеющими возможности позвать на помощь и не обученными оказать ее себе сами. Энергетика боли все больше и больше закручиваясь в воронку, толкала этот корабль вперед к катастрофе. Я очнулась от густого вопля и дымящегося лба, постфактум осознав, что оба события относятся ко мне. Безуспешно пытаясь обуздать следующий вопль, я с трудом заставила себя не крутить переключатель тока на максимум во время схватки; нижняя половина тела отделилась от меня и носилась под потолком, размахивая простынями как крыльями, а верхняя, вцепившись в кровать, пыталась рефлексировать между воплями. Время потеряло смысл, комната наполнилась полумраком и гулом, и я начала прощаться со всем, что мне было дорого в этой жизни. Застучали каблуки, и мамзель в очочках с маской брезгливости и усталости на пухлом личике, возмущенно произнесла надо мной: — Женщина, ну, что ж вы рожаете и молчите? Нам же с вашей двойни надо показатели записать. Перебирайтесь на каталку. Мое поведение в этот момент можно было обозначить любым словом, кроме молчания, но понятие дискуссии осталось в том мире, с которым я уже попрощалась. Я поползла на каталку как краб, и уже плохо сознавала как в другой комнате, до потолка заставленной мониторами, мамзель запихивала в разные части меня датчики, и бегала среди экранов и тетрадок, в которые заносила показатели остатков моего существования. — Это для меня или для детей? — спросила я между схваток, свистящим шепотом. — Это для науки, женщина, — гордо ответила мамзель, и если бы она стояла поближе, я бы врезала по ее напудренному личику ногой от имени всех женщин, рожавших в совке. Каким-то образом я очутилась на родильном столе около окна, залитого солнечным светом, огромные круглые часы похрустывая минутной стрелкой, показывали девять сорок. — Никого нет, потому что пересменок, — нежным голосом сказала дама с соседнего родильного стола. Было тихо как в крематории, за окном галдели птицы, от эмоционального перенапряжения в голове и сердце перегорели все лампы, и в состоянии сладостной отстраненности я ждала конца.В комнату зашли две немолодые женщины, подошли ко мне, и на их крик сбежался весь персонал отделения. Без всякого интереса я услышала, что роды должны были произойти час тому назад, что порвана до ушей, и что непонятно, чем я теперь буду рожать, и что всех за это можно уволить, а перед этим оторвать руки. — Не волнуйтесь, все будет хорошо! Как вас зовут? — резюмировала пожилая женщина, развернула меня на спину, и почти улеглась сверху. Поскольку последние несколько месяцев меня не называли иначе, чем женщина, поскольку у меня не было сил сказать ей, что мне категорически нельзя лежать на спине; поскольку я ощущала это как долгожданный конец, способный прекратить пытки; я выговорила ватным языком: — Меня зовут — женщина, — и потеряла сознанье. Я открыла глаза в облаке нашатыря и увидела неправдоподобно огромного, черноволосого орущего младенца. — Посмотрите какой красавец, — щебетали женщины. — Можно я его потрогаю? — попросила я. Его поднесли ко мне, я испуганно прикоснулась, он показался мне горячим как пирог, вынутый из духовки. — Не расслабляйтесь, сейчас будем рожать второго. Он у вас очень стремительный, уже околоплодных вод нахлебался, — сказала пожилая женщина. — А можно отдохнуть? — Нет, у нас на все и про все пять минут. Быстро капельницы в руки и ноги! — и целый взвод акушерок, оказывается их было не так уж мало по штатному расписанию, начал привязывать мои конечности к капельницам и галдеть как птичий базар. Не прошло и пяти минут, как я увидела второго такого же младенца, его шлепнули, и он заорал громче первого. — Это тоже мой? — пролепетала я в состоянии восторженной идиотии. — Конечно, — ответила медсестра, отматывающая капельницы, — Скажите спасибо, что сюда зашла профессор Сидельникова, иначе вам бы ни одного не видать! Дальше был не отапливаемый ободранный коридор, в котором я и моя соседка лежали на каталках два часа, а животы лежали на нас как сдутые дирижабли. В состоянии обокранности и униженности мы изучали завитушки лепнины на потолке. — За ними хоть там присматривают? Или как за нами? — спросила я. — Они не расскажут, — мрачно ответила соседка. — Женщины, не спать! — орал на нас каждый проходящий мимо. — Почему нас не везут в палату? — обессилено спрашивали мы. — Два часа спать нельзя, чтобы не пропустить внутреннее кровотечение, а сиделки, у нас только для иностранок. — Но здесь холодно! — Это, чтоб спать не хотелось. Через два часа я была на операционном столе. — Наркоз переносите? Здесь час зашивать надо, все в лохмотьях, — сообщил веселый парень в зеленом халате. — Переношу, — ответила я, и, наконец, отключилась под маской. — Мужу скажете, что с него бутылка, зашил на совесть, теперь все как новое. Только почему же он вас так поздно к нам рожать привез? Вы же теперь полгода сидеть не сможете? — сказал парень через час. — Он меня привез к вам месяц тому назад... — Ну, ладно, мы тут тоже люди смертные, все бывает. А вы сами где работаете? — Я учусь. — На кого? — На философа. Он хотел было сказать, что вот мол, у вас в философии тоже не все в порядке, но одумался и заменил это на: — Вот и отнеситесь к этому по-философски. Видимо, это было последней каплей, потому что из меня прорвались все накопленные организмом рыданья. Это была просто пляска святого Вита. — Да успокойся, успокойся же... — метался врач, то прижимая меня к столу, то заглядывая в смежную комнату, в которой естественно же отсутствовала хирургическая медсестра, — Да у тебя от такого плача все швы полетят, придется еще час шить! Да ведь все так хорошо, у тебя такие сыновья роскошные! Что ж ты плачешь, милая? — и набирал в шприц ампулы одну за другой, и орал в коридор. — Лена, Лида, где вас черт носит? — и совал в мое синее от уколов предплечье какие-то бесконечные шприцы. И все начинало плыть вокруг меня: слепящие лампы, появившиеся, наконец, медсестры, зеленые стены. И в сумерках лекарственного коктейля я видела себя голой, бегущей по длинному, не отапливаемому коридору института гинекологии сквозь строй плюющих и бросающих в меня землей врачей к открытой освещенной двери, пытаясь прикрыть ладошками огромный живот... Все это произошло со мной семнадцать лет тому назад только по той причине, что я — женщина. И пока будут живы люди, не считающие это темой для обсуждения, это будет ежедневно происходить с другими женщинами, потому что быть женщиной в этом мире не почетно даже в тот момент, когда ты делаешь то единственное, на что не способен мужчина. (с) Мария Арбатова, "Меня зовут женщина", 1998г.

Правда о беременности, родах и материнстве